Дождь стучал по ее лицу, по волосам.

– Что ты здесь делаешь?

Чип взял ее за плечи и укоризненно посмотрел ей в глаза. Молча и пристально. Он пытался отдышаться.

– Привет, Сара! – он сказал это почти робко.

«Как это не во время! – подумала она. – Как не к месту! Кажется, он до сих пор ничего не понял».

Я для тебя больше не существую! Нет! И мне нельзя сказать «Привет, Сара!»

– Я... Я шел за тобой...

Чип все еще держал ее за плечи. Он что, намеренно сжимает их так сильно?

Луч света упал на его светлые брови. На голубые глаза. Казалось, они были немного не в фокусе, расплывались.

Сара почувствовала, что от Чипа пахнет алкоголем. Может, это только пиво?

Еще несколько месяцев назад это лицо казалось ей таким близким! А теперь девушка смотрела на Чипа, как на совершенно незнакомого человека. Обрубочек носа, шрам на подбородке – такие знакомые ей в Нью-Йорке, сейчас были совершенно чужими. Сейчас его лицо было ей неприятно.

– Чип, так что же ты здесь делаешь?

– Нам нужно поговорить!

– Нет, не нужно!

Он пытался меня утопить. Он почти утопил меня. А теперь он и здесь меня преследует!

С какой целью?

– Давай зайдем куда-нибудь, Сара! Не на дожде же нам разговаривать! Посидим где-нибудь и, может быть ...

– Нет. Пожалуйста, Чип...

Обеими руками она попыталась убрать его руки со своих плеч. Девушка вдруг отчетливо увидела его правую руку.

И охнула.

– Это откуда у тебя?

На пальце у Чипа, с тыльной стороны, появилась маленькая татуировка. Длиною не больше дюйма. Крошечный черный кинжал с капелькой крови на кончике лезвия.

Молодой человек опустил глаза, потом неуверенно поднял голову. У него был такой вид, словно он очень смущен и видит эту татуировку впервые в жизни.

– Это?

– Я не верю своим глазам! Зачем ты сделал татуировку?

Чип поднес руку к глазам, чтобы получше рассмотреть. Нахмурился.

– Это все оттого, что ты уехала. Это случилось после того, как ты исчезла. Исчезла, не сказав ни слова. Кажется, однажды вечером я напился. Я точно не помню. Я был с какими-то друзьями. С какими-то ребятами. Я был не в себе. Я не понимал, что делаю.

Так значит, татуировка – моя вина? Сара почувствовала озноб, но не от дождя. Она сражалась с капюшоном, пытаясь накинуть его на голову.

– Чип, тебе не следовало сюда приезжать. Ты...

– Но я должен с тобой поговорить. Я так скучал по тебе, Сара!

Чип поднял на нее полные мольбы глаза. Он так хотел убедить девушку в своей искренности! Сколько раз она видела у него это выражение! И всегда уступала. А теперь оно казалось ей нарочитым, неискренним. А сам он – ничтожным. Незрелым.

– Ты знаешь, почему я уехала. Я была вынуждена это сделать, – в голосе Сары прозвучала такая холодность, которой она у себя прежде не помнила.

Молодой человек поднял воротник пальто. Ему тоже было холодно.

– Мы не могли бы зайти куда-нибудь под крышу? Там есть кафетерий... – он махнул в сторону кафетерия на Дейл-стрит.

Дождевые капли блестели на его светлых бровях, как алмазы.

«Золотой мальчик!» – подумала Сара. Просто удивительно, до чего он ей сейчас неприятен! Ее удивило то, как быстро проявилась эта неприязнь, и то, что эта неприязнь была такой сильной.

Он же «Золотой мальчик». У него все есть. Такой прекрасный парень!

Только никогда не говорите ему «нет»!

– Нет, Чип! Я не могу! Я хочу сказать, что не желаю с тобой разговаривать, – Сара тяжело вздохнула.