— Не поверил, что не было времени?

— Ни на секунду. Он прав, мы могли позвонить и получили бы согласие, но на обсуждение условий ушло бы слишком много времени.

— А я бы не смог честно ответить, сколько ей осталось, потому что силы определить это у меня нет и не было. Что ж, справедливо, — покивал Эффусио.

— Сайлас, мы сделали то, что сделали, но у всего есть цена.

— Чего он хочет?

— Треть наших активов. Как мы их разобьем между собой его не волнует.

— А все он не хочет? — зло бросил старший мужчина.

— Все закономерно. Она была обещана Тэтсуе Юсихото, соответственно, сейчас ему должны выплатить неустойку. Нам вообще повезет, если он не запросит Кейт себе.

— Ты прав. Этого нужно избежать любой ценой.

— А тебе не все равно? Ты спас ей жизнь? Спас, девочка будет жить, тут или там для тебя не должно быть так уж важно. Это мне она нужна.

— Спас и что? Если ее отдать, она умрет.

— Возможно, умрет. Вовсе не факт.

— Умрет или сделает все, чтобы умереть. Просто не сможет жить с тем, кто над ней целый год издевался.

— Издевался, в каком смысле? Я так понял, он хотел ее инициировать, — Ал пожал плечами. — У Кейт, конечно, много заморочек на этот счет, но ведь сейчас она взрослая женщина, у подростков все попроще.

— А ты не думал, откуда появились эти странности?

— Ну, у нее клаустрофобия. Подозреваю, что Оторна вряд ли можно номинировать на премию «Отец года».

— Да, но дело не только в нем. Кейт никогда не любила закрытые пространства, вероятно, все дело в том, как погибла моя сестра, ее мать. Так вот, Юсихото знал, чего она боится и ему нравилось наказывать ее за непослушание. Когда я за ней приехал в Японию, она уже сутки провела в ящике размером метр на метр. Я думал, она сойдет с ума, если уже не сошла.

— Но он же хотел ее инициировать. Какой смысл ее мучить?

— А какой смысл ее насиловать? Он ее целый год насиловал, — Сайлас отвернулся к окну и смотрел вдаль, пока Алиас переваривал новость.

— Подожди, я не понял… — мужчина помотал головой. Если предыдущая информация отдавала махровым садизмом, то эта вообще не лезла ни в какие ворота. Ал чувствовал себя оглушенным, информация никак не хотела доходить до его сознания и восприниматься. — Нам нет нужды насиловать даже тех женщин, которые нас не хотят. Мы же инкубы. Мы можем вызвать желание, если захотим.

— Вот именно, если захотим. Оторн отдал свою дочь сексуальному садисту и знал об этом. И более того, он может это сделать вновь, — мужчина тяжело вздохнул. — Она — точная копия моей сестры, и за это он ее ненавидит. А я не хочу, чтобы девочка сошла с ума.

— Я не знал, что среди нас бывают такие… — Ал не мог подобрать цензурного слова, поэтому просто махнул рукой. У него в голове не укладывалось, что инкуб может настолько себя не контролировать. Он ведь мог ее убить во время питания.

— А почему нет? Ты вот тоже жесткий секс предпочитаешь.

— Ты бы не сравнивал, — Котон тут же окрысился. — Все, что я делаю происходит по желанию обоих.

— Ладно, извини, — Эффусио поднял руки ладонями вверх, успокаивая инкуба. — В любом случае, единственное, что мы может сделать, это не отдавать ему Кейт. Юсихито давно слетел с нарезки, об этом все знают, просто предпочитают не говорить. Ее никто не защитит, не захочет связываться даже ради суккуба.