|
Чувства к ним были пустышкой. Кроме, пожалуй, мужа Ричарда, князя Штольберга… и, конечно, того, кого она полюбила так сильно, и до сих пор не понимала, как это могло произойти.
«Достоин он того или нет? Вспомнит меня или нет? Я не сказала ему самого главного. Нет… так не пойдет, костлявая, я еще пожить хочу», — думала Яна.
Двое лысых на передних сиденьях, наоборот, расслабились, поняв, что морально сломали Диву с состоянием в волосах. Они въехали на выглядевшую заброшенной территорию, подъехали к пляжу, остановились и выволокли Яну с заднего сиденья на влажный песок. С неба шел мерзкий моросящий дождик, у Яны было такое ощущение, что все предметы вокруг превратились в губки и впитывали эту влагу.
От этой влажности, что с неба, что с моря, было очень трудно дышать.
— Вон наша «ласточка», тащи ее туда, — скомандовала Диана.
— Тебе не кажется, что это лишнее? Давай грохнем ее сейчас? И спокойно отправимся восвояси, — предложил водитель.
— А труп куда? Какой-то ты неромантичный, — хмыкнула Диана. — Нет уж! Мы уйдем с этой русалкой в открытое море, а там как пойдет. Если все получится, то мы с тобой не будем нуждаться ни в чем до конца наших жизней! — И она демонически захохотала.
Лысый упырь легко поднял Яну, дошел вместе с ношей по деревянному причалу к небольшому катеру и бросил Цветкову на заднюю палубу. Откуда и когда они пригнали этот катер, было непонятно, на пустынном берегу только ветер гулял. Просить о помощи она не могла, кляп надежно лишил ее этой возможности. Да и вряд ли ей удалось бы докричаться до пограничников. Лысый залез в рубку, Диана какое-то время помаячила на палубе, а затем ушла к нему. Гул мотора оглушил Яну, брызги воды взбодрили ее. Они уходили от берега и это было ужасно.
Яна, словно уж, стала изворачиваться, пытаясь ухватить свою дамскую сумочку, висевшую на спине под ее связанными руками. Странно вообще, что преступники, переодев ее, оставили эту сумочку, повесив ей на шею, словно табличку на попрошайку. Конечно, разве может женский клатч нести какую-то угрозу? Правильный ответ — нет. Правильный ответ в случае Яны Цветковой — может. Она вдруг вспомнила, что, пребывая в своем каком-то бесновато-ревнивом состоянии, совсем забыла преподнести молодоженам подарки от князя Карла Штольберга: антикварное кольцо для невесты с рубином и алмазами и небольшой серебряный кинжал для жениха, ножны которого были инкрустированы натуральными изумрудами, сапфирами и другими драгоценными камнями. Именно про этот кинжал она и вспомнила, а теперь делала всё, чтобы его достать. Она прижала попой клатч к полу и расстегнула длинными ногтями замок. Дальше приложила неимоверные усилия, чтобы нащупать кинжал, чуть не вывернув кисть, достала его из ножен и смогла разрезать путы, немного поранив кожу.
Ее похитители ничего не заметили. Почему? Во-первых, как никто бы не смог предположить, что в ее волосах спрятано состояние, так и они не предположили, что в дамской сумочке спрятано такое грозное и острое оружие. Во-вторых, они понимали, что жертва связана и, скорее всего, сломлена. И, в-третьих, они занялись любовью, видимо, вся эта ситуация упырей возбудила.
Яна развязала руки и вытащила кляп, сдержав кашель, а потом разрезала веревки, которые опутывали ноги. Она молила бога только об одном: чтобы эта парочка как можно дольше занималась друг другом и не обращала на нее внимания. Она перевалилась через бортик катера и постаралась для начала просто остаться на поверхности.
Яна была в своем репертуаре: сначала делала, а потом думала. И именно сейчас она подумала о том, что плохо умеет плавать. Продержаться «по-собачьи» несколько минут в бассейне — это не считается. Но Яна также понимала, что оставаться на вражеском катере она тоже не могла. Конечно, ее бы убили, чтобы не было ни одного человека, способного даже теоретически нарушить новую и богатую жизнь злодеев. |