|
Еще Цветкову грела мысль, что катер не далеко успел отплыть от берега, Яна даже видела вдали кромку береговой линии. Выровняв дыхание, она поплыла в том направлении. Назад она не обернулась ни разу, чтобы не терять силы, и больше всего боялась, что сзади раздадутся какие-либо звуки.
Плохо, что руки и ноги еще не отошли от пут, и Яна их почти не чувствовала, а еще свадебное платье путалось в ногах и тянуло вниз, да и вода была холодноватая. Яна стиснула зубы и продолжила свое медленное, но верное движение к берегу. Вода периодически заливала лицо Яны, попадала ей то в нос, то в рот. Она понимала, что если захлебнется хоть один раз, то шансов у нее уже не будет. А берег тем временем потихоньку приближался.
Отчаяние несколько раз накрывало ее с головой, но Яна, стиснув зубы, боролась и плыла дальше. Когда она смогла коснуться мыском ноги твердой поверхности, то заплакала от радости. Дно было илистым, уходило у нее из-под ног, Яна понимала, что идет еще медленнее, чем плыла. Но всё равно это было счастье, потому что руки, ее худые и слабые руки, устали настолько, что она ими шевелить даже не могла, не то, чтобы снова грести. Задыхаясь от бешеного сердцебиения, Яна вышла из воды вся покрытая илом, песком и тиной.
Она обессиленно опустилась на пологий валун, ее длинные мокрые волосы коснулись земли, она провела по ним дрожащей рукой и почувствовала множество крупных камней. Ей даже на минуту показалось, что камни, разбухнув от воды, увеличились и именно они тянули ее на дно. Яна повернулась в сторону горизонта, где серое небо сливалось с серой поверхностью моря. Сердце ее ликовало от неожиданного спасения. Только маленькая точка на горизонте не давала ей покоя. Не заметить ее было трудно. Точка постепенно увеличивалась и приобрела очертание катера, стремительно идущего к берегу. Выяснять, катер ли это с ее преследователями или нет, Яна уже не стала. Каким-то внутренним чутьем Яна поняла, что это погоня. Она с трудом поднялась и побежала как можно дальше от моря.
Мокрый подол платья впитал в себя столько грязи, что реально потяжелел на несколько килограммов и просто тянул Яну вниз, заставляя замедлить шаг. Задыхаясь, Яна снова достала кинжал Карла Штольберга и, с остервенением отдав этому занятию все последние силы и драгоценное время, откромсала подол рвано и коротко, явив миру худые ноги с посиневшими коленками. И шаг, и бег сразу же стали легче, словно у Яны появилось второе дыхание, хоть она и потеряла время. Она чувствовала себя словно в страшном сне, который снился хоть раз каждому человеку. Когда ты хочешь убежать и не можешь, твои ноги словно вязнут в чем-то и не дают сдвинуться с места.
«Врешь, не возьмешь! Я смогла выбраться из воды, выберусь и отсюда, я им не дамся… Добежать, только добежать. Люди, вы где?! Только бы добраться хоть до кого-нибудь!» — Мысли путались и рвались в голове у Яны, дыхание сбивалось.
Территория была явно запущена, заброшена и пустынна. Вдалеке виднелся автомобиль, на котором ее привезли. У Яны мелькнула мысль проткнуть им шины своим спасительным кинжалом, но она понимала, что потеряет время. Бежать придется не от моря, а вдоль моря, к тому же Яна не была уверена, что у нее хватит сил всадить остриё в колесо. Впереди показался забор, небольшая лесопосадка с преобладанием хвойных деревьев, а дальше — трасса. К ней Яна и стремилась, словно к дороге жизни. Она слышала, что катер перестал тарахтеть, и вдалеке раздались какие-то крики.
Водитель Валера понимал, что день у него сегодня выдался трудный. Ни одному водителю не пожелаешь такого дня, когда под колесами твоей машины чуть не погиб человек. Это было ужасно. У Валеры до сих пор тряслись руки. Фуру тоже надо было чинить, но ремонт требовался несерьезный, а странный мужчина-мотоциклист, которого он чудом не растер по асфальту, перевел ему столько денег, что Валера теперь мог починить фуру и еще замутить ремонт дома.
«У богатых свои причуды», — успокаивал себя Валера, так как прекрасно понимал, что этот мужчина мог ему вообще ничего не платить. |