Изменить размер шрифта - +
Его убийца так и остался бы на свободе.

— А сейчас ты прямо поймал убийцу? — поддразнила его Яна.

— Я докажу, что несчастного убили, а искать убийцу не моя задача, — ответил Витольд Леонидович. — На это следователь есть.

— Вот уверен человек в своей правоте, что скажешь? — развел руками подполковник. — Такое тут замутил! Всех на уши поставил. Отличные отзывы с его места работы я получил. Правда, сейчас он выглядит непрезентабельно, просто как бродяга.

— Очень смешно! — ответил Витольд. — Чего я вам — бомж? Ну упал я несколько раз на кладбище. Дождь был, скользко. Грязь липкая. Но я на это внимание не обращаю. Такая у меня работа! Трупный яд, неприятные запахи…

— Не надо подробностей, — остановил его Мартин.

— Да я не в обиде! — махнул рукой Витольд. — Со мной всегда так! Стоит одинокому мужчине увидеть одиноких симпатичных женщин, так сразу же людская зависть начинает вставлять палки в колеса.

— Надо места знать, где девушек кадрить, — ответила ему Яна. — Ты, чай, не в театр пришел, а на кладбище!

— Жизнь, она везде продолжается, это понимать надо. Она везде каждую секунду продолжается, если только на этом кладбище ты не в гробу лежишь.

— Бесполезно разговаривать, — вздохнула Яна. — Я думаю, что твоя проблема с женщинами именно в этом и заключается: ты не слышишь других людей. А женщины очень любят, когда их слышат.

— Много ты понимаешь в женщинах, — философски заметил Витольд Леонидович, откинувшись на спинку дивана с философским видом.

Александр Иванович разлил всем дорогого коньяка.

— Ну! За встречу!

В итоге выпили он и Витольд, Яна с Мартином сослались на то, что за рулем.

— Скучные люди, — прокомментировал патологоанатом, не удержавшись.

— Зато ты у нас веселый! Даже на кладбище веселишься! Может, пояснишь, что с трупом не так было? — спросила Яна.

— С трупом… — укорил ее Витольд. — Это, вообще-то, муж твой бывший, имя у него есть.

— Не придирайся. Говори по существу.

— Мне сразу он не понравился, я имею в виду труп. А уж на кладбище я его хорошо рассмотрел и убедился, что его убили. Дело в том, что ногти у Юрия были синими, кончики пальцев синюшные. Это — первое. Второе — склера его глаз также была прошита синими сосудами, а это я тоже заметил. И ступни на ногах с резким разворотом в стороны, что говорит о спазме или параличе ахиллова сухожилия. Это третье. А теперь — внимание! При отравлении очень редким ядом, название которого я вам не скажу, потому что вы все равно не запомните, очень сложно он по-латыни называется, но в документах я его укажу, — так вот, при отравлении этим ядом на трупе проявляется один, два или три признака из тех, что я вам перечислил. А в нашем случае это вся триада сразу! Что тут может быть непонятного? Это же как дважды два! Отравили.

— Кто? Зачем? Да еще каким-то редким ядом? — удивилась Яна.

— Опять вопросы не ко мне. Я констатирую факт, а кто и зачем, это к следователям.

— Задали вы нам… — помрачнел Александр Иванович. — То есть это наш косяк.

— Да ничего подобного. Бывает. Давайте выпьем, чтобы всё хорошо закончилось.

И снова выпили Александр Иванович и Витольд Леонидович.

— Яд вызывает угасание ритма сердечной мышцы, и человек действительно умирает «от сердца». Он или не просыпается во сне, или падает как будто в обморок и больше не приходит в себя.

Быстрый переход