Они приблизились к палаткам. Через некоторое время, остановившись перед самой большой, она наконец повернулась к нему и тихо вымолвила:

— Я должна снова принести свои извинения, сэр, за мои слова.

— Вам будет очень жаль, если вам не позволят выйти замуж за сэра Лайонела Эверингема?

Ее глаза широко открылись, и она ответила не задумываясь:

— Я даже не знаю его. Ричард организовал нашу помолвку, и меня представили сэру Лайонелу на церемонии, но я не сказала с ним больше двух слов.

Он кивнул с явным удовлетворением, потом указал на палатку:

— Вы будете спать здесь, миледи, вместе с вашей служанкой. Здесь вы будете в совершенной безопасности. — Он спешился.

Глядя на него сверху вниз, Элис попросила:

— Я хочу увидеть отца, сэр Николас. Может оказаться, что он единственный мой живой родственник. Вы не должны препятствовать.

Мерион покачал головой.

— У вас все еще есть братья, и в любом случае я не могу позволить свидание. Опасность слишком велика. Именно поэтому я приказал вашему эскорту вернуться в Драфилд.

Не зная, что он отдал такой приказ, она обернулась и увидела, что Джорди и остальные действительно уехали. Прежде чем она могла возразить, сэр Николас продолжал:

— Почти все внутри замка мертвы, госпожа. Не осталось никого, кроме слуги, который ухаживает за вашим отцом, да старухи знахарки; и хотя холодная погода позволила нам отложить погребение до вашего приезда, мы должны уехать завтра. Мы останемся, только чтобы похоронить мертвых, не дольше.

— Но я…

— Нет. — Он не повысил голос, не сдвинул брови, но она поняла, что настаивать бесполезно. Даже в Миддлхэме она выучила трудный урок подчинения мужской власти.

Элис покорно склонила голову, но в то же время решила, что так или иначе, а найдет способ увидеть отца. Еще до их отъезда нужно заставить валлийца понять, что она не позволит отказать ей в возможности последнего прощания. А пока лучше будет усыпить его подозрения и, выжидая, хорошенько подумать.

Глава 2

Оказавшись внутри большой палатки, Элис стянула перчатки и молча огляделась. Даже мягкое золотое мерцание масляной лампы не могло улучшить спартанской обстановки и сделать ее уютной: На сыром земляном полу недалеко от левой тканевой стены находилась лежанка из мехов, рядом стоял табурет с грудой меховых одеял. Напротив расположились открытый сундук и деревянная скамеечка для молитв. Кроме нее, единственным предметом мебели оказался переносной умывальник. Масляная лампа висела на крюке центрального шеста.

— Палатка ваша? — спросила Элис сэра Николаса, откидывая капюшон и открывая свои влажные спутанные волосы.

— Теперь ваша, мадам. Один из моих ребят приютит меня. Том, мой оруженосец, перенесет мою одежду. Вы что-нибудь ели?

— Да, немного хлеба с маслом в полдень. Он нахмурился.

— Я прикажу приготовить нормальной еды. Уже пробило пять, но, несмотря на облака, еще несколько часов будет светло, так что вы, вероятно, захотите отдохнуть перед ужином.

— Может ли кто-нибудь принести мне воды?

— Чтобы пить? Есть фляжка…

— Чтобы смыть с себя дорожную пыль, — ядовито ответила Элис. Она показала свое запачканное грязью запястье. — Моя кожа обычно не такого цвета, уверяю вас, сэр. Он ухмыльнулся:

— Может, вы тогда примете ванну, госпожа? — Он махнул рукой в сторону маленького умывальника.

Она с сомнением посмотрела на него.

— А здесь нет нормальной ванны?

— Полагаю, ее можно принести из замка, но тогда вы смертельно простудитесь.

— Вряд ли можно быть мокрее или холоднее, чем я сейчас, — заметила она, — и я бы очень хотела…

— Я прикажу нагреть воды, — улыбнулся он, весело качая головой.