|
Она потребует от нас не меньших усилий. Перед нами снова Сумеречные миры и снова агенты ЧВП. Не так ли, Ричард? — Совершенно верно. Более того, та же фаза. — Время Великое! Неужели опять ларки, Черные Всадники и оборотни? — Нет, на этот раз противники будут посерьезнее. Агенты ЧВП. — Но в прошлый раз я дрался с Синим Флинном. Он ведь тоже агент ЧВП. — В этот раз им надо не просто сколотить отряд Черных Всадников. Но хватит об этом. Подробности обсудим послезавтра. — Все свободны! — объявляет Магистр и поворачивается ко мне. — А ты, Андрэ, останься. — А я никуда и не собираюсь уходить, — отвечаю я, не вставая с места, — покуда не получу от тебя ответ на пару вопросов. — Вот по этому-то поводу я и хочу с тобой поговорить. Я ведь знаю, что тебя интересует. Глава 22 Увы, надеяться могу ль на исцеленье, Раз тяжко заболел единственный мой врач? Омар Хайям Магистр подходит к синтезатору и творит бутылку “Столичной”. Тем временем все уже разошлись, и мы остаемся одни. Я молча наблюдаю, как Магистр убирает лишние рюмки, откупоривает бутылку и наливает мне и себе. Он подвигает поближе тарелку с закуской, усаживается напротив меня и закуривает сигарету. — Ну, что ты молчишь? Я пожимаю плечами. — Не смотри на меня таким недоуменным взглядом. — Каким, каким? — Доуменным! Ведь тебя интересует, где Элен и что с ней? Я киваю. Магистр берет рюмку, выпивает залпом и взглядом приглашает меня сделать то же самое. Выпиваю. Магистр, прожевав кусочек селедки, ворчит: — Жаль, что кодекс Монастыря запрещает дуэли. А, впрочем, правильно. Наш Сектор тогда имел бы непозволительное преимущество перед всеми другими, и вы все переквалифицировались бы тогда из хроноагентов в бретеры. Это нам ни к чему. Короче, Андрэ, я из-за Элен насмерть разругался с Хуаном и уже поставил вопрос а Совете Магов о правомерности применения Сектором Z таких неэтичных методов. Магистр снова замолкает и вновь наполняет рюмки. Молчу и жду, что он еще скажет. Магистр вздыхает и выдавливает: — Плохо с Элен, Андрэ, очень плохо. Он хватает рюмку и снова залпом осушает ее. Я предусмотрительно наполняю ее, по-прежнему храня молчание. — У нее нервный срыв. Сейчас она в Центре реабилитации. Я справлялся накануне совещания. Здоровье опасений не вызывает, но за психику они поручиться не могут. Хотя, как они говорят, она может приступить к работе в любой день, хоть завтра. — Как и что случилось? — Она блестяще прошла Лабиринт. Правда, в начале у нее были неприятности… — Ну, это мягко сказано, я-то видел, какие это были неприятности. Мне ярко вспоминается, как Лена со сдавленным криком падает на стальные колья, и я, как и Магистр, залпом опустошаю рюмку водки. Магистр наливает мне и продолжает: — Ну, дальше-то она, умница наша, больше в такие ловушки не попадалась. Одного раза ей хватило, чтобы приобрести кошачью осторожность и дьявольскую интуицию. Я диву давался, как ей удавалось избегать смертельных ловушек и выбирать наиболее безопасные маршруты. Конечно, они не всегда были приятными. Например, ей пришлось пройти примерно такую же клоаку, в которой эти изобретательные ребятки чуть не утопили тебя вместе с Андрэ. |
