|
Откуда берутся такие, как ты? И где они обучаются так драться? — Ответ простой: их женщины родят, а биться учатся в бою. — Но так биться еще никто не умеет. — Значит, научатся. Дулон усмехается, выпивает вино и вновь наполняет кубки. — Говоришь, научатся? Но когда? Не хотел бы я жить в то время, когда все здесь будут владеть такими приемами. — А что в этом плохого? Сильные рыцари — сильная держава. — Всегда должен кто-то быть сильнее других. Это закон! — Законы устанавливает Время… — я спохватываюсь и тут же поправляюсь. — Законы устанавливаются, время проходит, они меняются. Но глаз Дулона уже загорелся, и он еще более внимательно смотрит на меня. — Крун Дулон, а где прекрасная Лина? — Она плохо себя чувствует. — Даже хуже, чем ты? Дулон игнорирует насмешку: — Сэр Хэнк, а свой Золотой Меч ты действительно завоевал в честном бою? — В не менее честном, чем с тобой. — Но Синий Флинн — непревзойденный воин! — А откуда тебе-то об этом знать, крун Дулон? Ты что, один из Черных Всадников? — шучу я. Шутка пришлась Дулону не по нраву. Он еще раз внимательно смотрит на меня, потом переводит взгляд единственного глаза на Ялу. Снова внимательно, смотрит на меня и задерживает руку над своим кубком. — Хватит нам спорить, — вдруг говорит он примирительным тоном. — Давай, сэр Хэнк, заключим союз. Поверь мне, два таких рыцаря, как мы с тобой, могут совершить много славных дел, если будут помогать друг другу. Ну, как? — Я — не против. — Тогда, в знак примирения и заключения союза, давай поменяемся кубками! Дулон протягивает мне свой кубок с вином. Его глаз смотрит на меня, торжествуя. Я проиграл. Если я выпью из его кубка, а в том, что он уже отравил вино, когда держал руку над кубком, я не сомневаюсь, я умру и попаду в вечное рабство к ЧВП, что хуже смерти. Если откажусь, нарушу старинный обычай и буду изгнан из зала, где пируют рыцари. Ялу, естественно, тоже выставят за порог. В Красную Башню пойдет Лина. Операция будет провалена. Дулон держит кубок в руке и ждет. Наши соседи по столу и король с Ялой смотрят на нас и тоже ждут, многие уже поняли истинный смысл происходящего. А я лихорадочно соображаю. Вряд ли яд, который подсыпал мне Дулон, мгновенного действия. Полагаю, ему не улыбается перспектива быть сваренным в кипятке как отравителю. Значит, я успею дойти до шатра или до какого-нибудь кустика, откуда меня успеют перетащить в Монастырь, хотя бы еще полуживого. Да примет Великое Время мятежную душу сэра Хэнка! Что касается операции, то Лена с помощью Андрея сумеет довести ее до конца. Приняв такое решение, я уже протягиваю руку к кубку Дулона, когда бухас Ланкемский подходит к столу с двумя чашами в руках и протягивает одну мне, другую — Дулону: — Доблестные рыцари! Его величество посылает вам чаши со своего стола и желает выпить вместе с вами за избранницу сегодняшнего турнира, прекрасную и могущественную нагилу Ялу. Вы можете не вставать, крун Дулон, — добавляет он вполголоса. Подавая чаши, бухас случайно задевает кубок, который Дулон был вынужден поставить на стол, и опрокидывает его. Случайно ли? Король Рене смотрит на меня и загадочно улыбается. |
