|
Это будет начало. Начало бесконечных, неописуемых мук, от которых уже сейчас кровь леденеет в жилах. Что делают нагилы? Хочу обернуться и не могу заставить себя сделать это. Не могу оторвать взгляда от ползущих ко мне теней. Хотя я точно знаю, что сзади подкрадывается опасность еще большая. Я мог бы справиться с ней Золотым Мечом, но рука словно онемела… Кто-то касается моего правого плеча. Из-за спины по моему предплечью тянется, перебирая пальцами, цепляясь за чешуи доспехов длинными загнутыми желтыми ногтями, рука. Она зеленая с синими и черными пятнами, покрыта белесыми волосами и язвами. Из страшных язв падают черви. Холод обдает правую щеку и воистину могильный голос стонет прямо в ухо: «Отдай! Отдай!» А ужасная рука тянется прямо к Золотому Мечу. Я не могу обернуться, так как вторая рука ложится на мое левое плечо и такие же пальцы тянутся к моей шее. А по поверхности болота плывет ко мне змея, похожая на анаконду. Куда там, анаконда! В этой твари уже метров тридцать, а конца ее еще не видно. Да и в отличие от анаконды характерная форма головы говорит, что эта змеюка весьма ядовита. Ее желтые немигающие глазищи уставились с явным неодобрением. С вершин елей срываются какие-то жуткие крылатые твари, похожие издали на летучих мышей. Они летят прямо на меня. Я уже вижу, это не летучие мыши! Это… Нет слов в человеческом языке, чтобы описать этих ужасающих монстров. Это сплошные красные зубастые пасти, когти, горящие глаза, искаженные в ярости и ненависти морды. Самое жуткое то, что все это не издает ни звука. Это сплошная смерть, налетающая на меня в могильном безмолвии. Внезапно там, откуда летит этот ужас, вспыхивают три шара оранжевого пламени, и крылатая масса расступается. Шары колеблются в воздухе, жуткие тени шарахаются от них, но не прекращают своего движения к нам. Огненные шары, руководимые волей нагил, начинают сближаться, сливаются в один… Пора! Нажимаю клавишу и с криком: «Горшайнергол!» очерчиваю Золотым Мечом круг. Странно, только что я не мог и рукой пошевелить, чтобы отбить атаку, а сейчас быстро описываю клинком круг, захватывая в него огненные шары и ели, между которыми шары сливаются в один. Рисую восьмерку. Огненные шары уже слились. Делаю выпад в центр восьмерки, который лег точно на центр огненного шара. И тут же, интуиция подсказывает, захватываю рукоятку Меча второй рукой. И вовремя! То, что началось, можно было сравнить с предыдущим как детский утренник с дискотекой фанатов тяжелого рока. Клинок часто завибрировал и как бы начал стремительно удлиняться. Амплитуда и частота колебаний возрастают. Я уже не различаю конца Меча, вместо него серебристо-лиловый луч. Луч тянется к огненному шару. С трудом удерживаю Меч двумя руками. Да полно! Меч ли это сейчас? Дрожащий луч тянется, тянется, и когда он касается огненного шара… Огненный шар стремительно уменьшается, сжимается до размеров искры и взрывается с грохотом атомной бомбы. Все вокруг заливает синий трепещущий свет. Земля ходит ходуном, словно я стою на спине пытающегося сбросить меня быка. Небо обрушивается на меня. Звезды срываются со своих мест и кружатся в жутком хороводе. В той точке, где исчез, взорвался огненный шар, появляется черное пятно. Оно растет, ширится, как чернильная клякса на промокашке. Деревья, болотная осока, небо над болотом закручиваются вокруг этой «кляксы» и пропадают в ней! А «клякса» — черное пятно растет и глотает, глотает Желтое Болото. |
