|
Курт лежит, расслабившись, на спине, а Ангелика «трудится», сидя на нем верхом. Движения ее замедленны, видно, что она — на пределе. — Ричард сказал, что через полчаса они отрубятся, — поясняет Лена. Смотрю на таймер: «01.40». — Ого! А через пять часов им идти в бой! — Что ты за него переживаешь? Лететь-то не ему, а тебе. А ты отдохнул. — И то правда, — соглашаюсь я. Мы с Леной уходим в «стартовый комплекс». Глава 35 В этом бою мною «Юнкерс» сбит, Я делал с ним, что хотел. В.С.Высоцкий Звон будильника возвращает меня к действительности. Ангелика лежит, уткнувшись мне в плечо и закинув на меня правые руку и ногу. Видимо, она как вчера последний раз кончила, так сразу и заснула. Небрежно хлопаю ее по упругой заднице: — Вставай, одевайся! Через час — вылет. Ангелика сладко потягивается и лезет обнять меня. — Быстрее одевайся! С минуты на минуту за мной заедет Йозеф. Нам уже пора на аэродром. Ангелика начинает одеваться и ворчит: — Ох уж эта война! И когда она кончится? Никакой личной жизни… — Ну, тебе грех жаловаться, — обрываю я ее, натягивая сапоги. — А если ты так высоко ценишь свою личную жизнь, то зачем поступила в СС, а тем более в люфтваффе? — Странный вопрос! Здесь я по крайней мере всем обеспечена. А останься я гражданской, куда мне деваться? Разве что шлюхой, на панель. — А что? Из тебя получилась бы отличная шлюха. — Нахал, — беззлобно отвечает Ангелика и идет к зеркалу, расчесывая свои пышные волосы. — Слушай, а они не мешают тебе под шлемофоном? Ангелика не успевает ответить, с улицы доносится сигнал машины. У ворот стоит «Опель» нашего командира эскадрильи, штурмфюрера Йозефа Шварца. Увидев выходящую вместе со мной Ангелику, Йозеф удивленно приподнимает брови, но тут же его лицо приобретает невозмутимое выражение. Ему это проще, чем улыбаться или подмигивать. Лицо Йозефа — сплошная маска со страшными следами ожогов. В сорок втором году под Воронежем он десять минут тянул горящую как факел машину до линии фронта и только там выбросился с парашютом. Огонь пощадил только глаза, защищенные очками. — Как отдохнули, фрейлейн? — интересуется он, когда мы усаживаемся в машину. — Благодарю, штурмфюрер, прекрасно, — невозмутимо отвечает Ангелика. Йозеф хмыкает и выжимает сцепление. — Меньше чем через час летим на задание. Посмотрим, как унтерштурмфюрер ведет себя в воздухе. Хотя три сбитых самолета говорят сами за себя. Вам повезло, Ангелика. Курт — хороший боец, даже превосходный. Если бы не его вздорный характер, он давно бы стал командиром эскадрильи, а то и группы. Но, увы, он слишком любит коньяк и женщин! — Я это заметила. — Но невзирая на все его недостатки, — продолжает Йозеф, — а может быть, и достоинства, смотря с чьей точки зрения, Курт — летчик божьей милостью. Сорок три русских и английских аса могли бы вам сказать то же самое, если бы могли теперь говорить. Так, Курт? Я киваю. — Пилотирует он резко, склонен выполнять неожиданные эволюции. |
