|
За это Йозеф не беспокоится, ребята в эскадрилье опытные, но вот Ангелика, как поведет себя она? — Бизон-23! Бизон-23! Я — Бизон-11. Как там тридцать первый? — слышу я в шлемофоне. — Бизон-11! Я — Бизон-23. Все в порядке, идет за мной, — отвечаю я. Куда иду я сам, не уточняю. Как только мы вошли в облака, я увеличил обороты, взял ручку чуть на себя и слегка подвернул вправо. У меня-то задача совсем другая. Мне нет никакого дела до ваших «Ланкастеров». Несколько минут летим вслепую. Из облачности выходим на пяти тысячах, и я продолжаю набирать высоту, выходя на перехват «Суперкрепости». Ангелика исправно идет за мной. Вот это время и это место. Но «Боинга» не видно. Закладываю круг и снова иду в набор высоты. Мы уже на семи с половиной тысячах, становится трудно дышать. Надеваю маску и включаю подачу кислорода. В этот момент меня вызывает Йозеф: — Бизон-23! Я — Бизон-11. Где вы? Вас не вижу. Ответьте! — Бизон-11! Я — Бизон-23. Оторвались в облачности, сориентировались, иду к вам. Черта лысого вы меня дождетесь! Но где же «Боинг»? Поднимаюсь еще выше, почти до восьми. Самолет Ангелики вырывается вперед и качает крыльями. Быстро перехожу на «нашу» частоту. — Андрей! Вон она! Видишь? Сзади, слева! — звенит в шлемофоне голос Ангелики. Точно, чуть ниже нас, дымя инверсионными следами, прет «Суперкрепость». Она километрах в трех, не меньше. Быстро перехожу на частоту эскадрильи: — Бизон-11! Я — Бизон-23. В квадрате С7, на семи с половиной обнаружил одиночную «Суперкрепость», курс на Берлин. Несколько секунд эфир молчит, потом сквозь треск слышу голос Йозефа: — Бизон-23! Я — Бизон-11. Это скорее всего разведчик. Сможешь его сделать? — Я — Бизон-23. Постараюсь. — Делай его, Курт! Малышка с тобой? — Здесь. — Она поможет. За нами не гонись, справимся сами. «Крепость» постарайся не упустить. — Понял, Йозеф, делаю. А сам я уже давно развернулся на «Боинга» и медленно догоняю его. Медленно, потому что скорость его ненамного меньше моей. Но все-таки меньше. И чем ближе «Суперкрепость», тем это заметнее. Перехожу на «нашу» частоту. В схлопку Йозефа Шварца с его эсэсовской эскадрильей. Вот она, наша «Суперкрепость» с атомной бомбой на борту. Пятьсот метров. Нас заметили, длинные стволы крупнокалиберных пулеметов шевелятся, ловят нас в прицелы. Но курса американцы не меняют. Правильно! Что им бояться пары «Мессершмитов»? У них двенадцать стволов против наших шести. Только вот ошибочка вышла, господа агенты ЧВП. Не знаете вы, что в одном из этих «мессеров», которые имеют наглость атаковать вас, сидит Андрей Коршунов, хроноагент экстра-класса и фронтовой ас-истребитель. И что он, этот Андрей, знает, какой страшный груз вы везете. И он не допустит, чтобы этот груз был доставлен по назначению. Умрет, а не допустит! Пусть даже хуже чем умрет, плевать он хотел на все ваши жуткие хитрости! Сейчас он в кабине истребителя и выходит на цель, и ничто другое его не волнует. Цель вижу, атакую! Однако соваться к этой «Суперкрепости» все равно жутковато. Эх! Прав был Генрих. Сюда бы мой «МиГ» двадцать девятый! Они бы даже и не поняли, что их сбило. |
