|
Мне становится ясен их замысел. До Берлина им, разумеется, не дотянуть, но на такой скорости и высоте бомба может долететь до берега. Да даже если немного и не долетит, ведь это не простая фугаска! Нет, господа, не выйдет! Раз уж Андрей Коршунов встал у вас на пути, он вас дальше уже не пустит, доведет дело до конца. Подхожу на пистолетный выстрел и буквально кромсаю снарядами хвостовое оперение. Летят куски дюраля… «Суперкрепость» резко задирает нос, сваливается на левое крыло и входит в штопор. Все! Через несколько витков отваливается левая, плоскость, и обрубок огромной машины, беспорядочно кувыркаясь, падает в море. ГНЕВА 36 _Себя_как_в_зеркале_я_вижу,_ _Но_это_зеркало_мне_льстит!_ А.С.Пушкин Дело сделано. Пора идти домой. Беру курс на аэродром. — Кончил дело, гуляй смело! Так, Ленок? — Ой, Андрей, как ты ее! Мне даже страшно стало. — Это только первые пятнадцать раз страшно! — смеюсь я и переключаю диапазон. Йозеф Шварц не отвечает, тогда я вызываю КП группы: — Вернер-2! Я — Бизон-23. В квадрате С8 уничтожили «Суперкрепость». Идем домой. Мне отвечает штандартенфюрер Дитц: — Бизон-23! Я — Вернер-2. Поздравляю с очередной победой. Будьте внимательны, на вашем маршруте работают блицы! — Понял вас, Вернер-2, — отвечаю я, а сам ни черта не могу понять, что еще за «блицы». Смотрю на бензомер. Ого! Дай Время до аэродрома дотянуть! Внезапно неподалеку расцветают разрывы зенитных снарядов. Выходит, мы здорово уклонились к северу и уже попали на территорию, занятую Красной Армией. Надо рвать когти! Что же это за блицы такие? Американские «Мустанги» или английские «Спитфайеры»? Впрочем, ни те, ни другие нам не страшны. Поднимаемся повыше, и тут справа я замечаю какое-то сверкание. Так и есть, истребители! — Андрей, по-моему, нас атакуют! — Вижу, Леночка, оторвемся или отобьемся. — Отбиваться нечем, у меня коробки пустые. — Это даже к лучшему. Вдруг это наши, а ты по ним стрелять… — Это для тебя они ваши, а для меня все, кто по мне стреляет, — враги. Возразить нечего, да и некогда… Я уже вижу, что нас сзади атакуют четыре истребителя. Вот заходит первая пара. Свалившись на крыло, ныряю под них. Пара проходит совсем рядом. Ото! «Як-3»! — Влипли, Ленок! От этих мы не оторвемся! Что-то еще в этих «Яках» заставляет меня в еще большей степени почувствовать всю безысходность нашего положения. Но что? Размышлять на эту тему мне не дают. В хвосте уже вторая пара. Однако резвые ребята! Ухожу из-под огня тем же маневром, импровизировать некогда. Успеваю заметить на фюзеляжах «Яков» изломанную молнией красную стрелу, а у другого на капоте еще и голову лося: сохатого с могучими рогами. Великое Время! Вот это нарвались! Это же дивизия Лосева, моя дивизия, более того — мой полк! И что-то еще… Так и есть! «Яки» перестраиваются и проходят справа довольно близко. У каждого под кабиной по нескольку рядов звездочек, а у ведущего даже рядов не сосчитать. Вот мы и прилетели… — Все, Лена, дальше некуда! Хорошо, что успели задание выполнить. — Андрей, да неужели мы не отобьемся? — От этих не отобьемся, те еще волки! — Кто они такие? — Молнии, Ленок. |
