|
Да пусть даже никто тебя там и не ждет. Что это за фаза, в которой ты окажешься? Как нам тебя контролировать? Как тебя вытащить оттуда, если наступит критический момент? Ответить мне нечего, и я, следуя примеру Магистра, занимаюсь коньяком и кофе. — Это во-первых, — продолжает Магистр. — Ну, а во-вторых, нет у нас никаких гарантий, что переход, открытый тобой, двухсторонний. Я даже больше чем уверен, что он односторонний. То есть работает только в направлении той фазы, где ты доблестно сражался с Синим Флинном и оборотнями. — Это откуда такая уверенность? — А оттуда, что мы не сидим, как ты изволил выразиться, сложа руки. Как только ты установил, что переход существует, мы тотчас же организовали наблюдение за ним. И не только через мониторы, но и непосредственно. — Это как? — А вот так, — Магистр подходит к компьютеру и включает его. На экране я вижу знакомую мне картину перехода на Желтом Болоте. Вместо уничтоженного мною замшелого валуна громоздится точно такой же. Возле него стоят две фигуры. Приглядевшись, я узнаю хуру и Черного Всадника. Они о чем-то тихо разговаривают. — Это сотрудники нашего Техотдела, а в валуне — аппаратура. Пришлось поломать голову над тем, как ее туда забросить… — Ошибочка, Магистр, хуры и Черные Всадники ненавидят друг друга, а здесь они мирно беседуют. Это может показаться подозрительным. — Молодец, правильно заметил. Они тоже получили инструкцию: в таком составе не встречаться. Сейчас мы это исправим. Он нажимает несколько клавиш и говорит: — Немедленно разойдитесь! Вы не должны встречаться в таком составе. Вы что, забыли, что вы — непримиримые враги? — Магистр, — слышится женский голос, — сейчас мое дежурство, а гравиметр начал показывать нарастающие пульсации поля тяготения. В этой области у нас специалист Чин-Фу, и я вызвала его. — Хорошо, пусть он останется, а ты немедленно уходи. Хура быстро исчезает в кустах, а Магистр обращается ко мне: — Так вот, Андрэ, за эти дни было шесть переходов на эту сторону и ни одного обратно. Разумеется, всех перешедших на эту сторону мы контролируем, но пока наблюдение ничего не дает. Где обратный переход, мы не знаем. Знаем только, что он где-то должен быть. Магистр снова опускается в кресло и закуривает. — Понял, Андрэ, какая ситуация? А ты рвешься в бой! Как там по-русски, не зная броду… Зачем нам создавать критические ситуации? Чтобы героически из них выпутывались? Мне это не по душе. Не мой стиль. Ты согласен со мной? — Вполне. Значит, будем работать, изучать явление, копить информацию, — соглашаюсь я. — Разумные слова. Тем более что этот ЧВП неожиданно оказался довольно коварным противником. Я замечаю, что при этих словах Магистр косится на бумаги, лежащие на столе, и хочу наконец спросить, что в них, но Магистр опережает меня: — Теперь перейдем ко второй части разговора. Я имею в виду то, из-за чего я хотел тебя вызвать. Он снова подходит к компьютеру. — Ты, конечно, уже обратил внимание, какую бурную деятельность развил отдел Ричарда? — Да уж… Материалов столько, что здесь работы на десять таких Секторов, как наш. И, Время меня побери, в каждой фазе всегда есть то, что заслуживает внимания. Они хорошо поняли свою задачу и не даром хлеб едят. |
