|
Они хорошо поняли свою задачу и не даром хлеб едят. — Вот именно! Но самое интересное они нашли не в Сумеречных мирах, а несколько позднее. Точнее, во времени, соответствующем концу XVI — началу XVII веков. Андрэ-то оказался прав. Мы имеем дело с фазой, где ЧВП действует уже настолько активно, что противостоять ему весьма затруднительно. Сейчас придет Андрэ, и поговорим подробнее. А пока давай-ка по рюмочке. Он, — Магистр машет рукой в сторону компьютера, — подождет. Едва мы успеваем налить по рюмке коньяку, как из Нуль-Т выходит Андрей. Магистр, кивнув ему, наливает третью рюмку и приглашает нас присесть. Мы, не торопясь, выпиваем коньяк, закуриваем, и Магистр приступает к делу. Глава 6 Something is rotten in the state of Denmark. W.Shakespeare Подгнило что-то в Датском королевстве. В.Шекспир (англ.). — Речь пойдет об Империи Лотарингия. Она занимает территорию, ограниченную с юга Пиренеями, с востока — Альпами, с запада — морем, а с севера граничит с Великим Княжеством Суздальским и государством духовно-рыцарского Ордена Меченосцев. То есть это практически вся Европа, кроме Испании, Италии, Скандинавии, Англии, России и Прибалтики. Образование Империи завершилось около двадцати лет назад при отце нынешнего императора. Сейчас Империя — наиболее мощное в экономическом и военном отношении государство Европы. С ней может соперничать только Суздальское Княжество, но в данный момент они находятся в дружеских отношениях. В Лотарингии процветают ремесла, сельское хозяйство, торговля. Все это благодаря умело подобранному кабинету, которым руководит первый министр, кардинал Бернажу. Это довольно искусный политик и дипломат. Он на десять лет старше императора, Роберта VII. Император — опытный полководец, высокообразован, покровительствует наукам и искусствам. В Лотарингии — двенадцать университетов. Несколько лет назад вся Европа, в том числе и Лотарингия, корчилась в ужасах гражданских войн на религиозной почве. Но три года назад Роберт VII по предложению кардинала Бернажу подписал эдикт о веротерпимости. Всякое притеснение лица по религиозному признаку каралось вплоть до смертной казни. И эдикт этот строжайше исполнялся. Словом, примиренная Лотарингия стремительно развивалась и приближалась к расцвету абсолютной монархии, за которым неизбежно должна была последовать сначала буржуазная, а за ней и научно-техническая революция. Но… Магистр включает монитор, набирает несколько кодов, и на экране возникает жуткая сцена. На площади средневекового города сооружен помост, над которым между двумя столбами возвышается перекладина. К этой перекладине за руки прикованы двадцать мужчин и женщин в зеленых одеяниях. Все пространство под помостом забито поленьями и хворостом, которые уже подпалили. Сквозь щели в помосте поднимаются клубы дыма и вырываются языки пламени, от которых несчастные пятятся, но деваться им некуда, сзади такое же пламя и дым. Площадь оцеплена всадниками в красных одеждах, их лица закрыты капюшонами с прорезями для глаз. А на помосте на многих осужденных уже горят одежда и волосы, они в ужасе мечутся, исступленно кричат, пытаются вырваться из огня, но цепи не пускают их. То один, то другой бессильно повисают на этих цепях. Вот помост прогорает, и все жертвы зависают над гигантским костром. Ужасные судороги, жуткие вопли, и вот в пламени раскачиваются на цепях двадцать факелов. |
