|
Камень возили из каменоломни на другом берегу озера за сто тридцать километров. Но самые крупные блоки доставлялись по более короткому пути. По льду озера! Я просмотрел синоптическую карту этого периода. Время меня побери! Мороз тогда не достигал и минус тридцати, а сейчас — минус тридцать пять! Если лед тогда выдержал такие камни, то орудия тем более выдержит. Правда, тогда морозы держались около десяти дней, но… Кто не рискует, тот не пьет шампанское! Компьютер, когда я ввел поправку на наличие артиллерии, быстро выдал мне победный вариант. Правда, тот же компьютер предупредил меня о возможности потери около трети орудий во время марша через озеро. Лед местами оставался еще весьма тонок, а на доскональную ледовую разведку времени просто уже не было. Тем не менее решение было готово. Магистр, когда я доложил ему о своем решении, сразу предложил внедрить в Шлипенбаха Краузе: — В этой ситуации, когда успех зависит от многотысячного войска, нельзя допускать ни малейшего прокола. Анри как раз такой агент. Он не семь, а семьсот семьдесят семь раз отмерит и взвесит, а уж только потом будет резать. Сам Генрих от такого решения был не в восторге, но виду не подал, проворчал только вполголоса: — Угораздило тебя найти именно такой вариант. — А чем ты недоволен? — удивился я. — Тебя бы самого в такой мороз прогнать маршем через озеро! Однако подготовился он и выполнил все в самом лучшем виде. Мы с Микеле с восторгом наблюдали за его работой. К сожалению, Андрей с Леной были лишены этого удовольствия, так как были на задании. Пока шла операция, я постоянно проверял Ракоши: не внедрил ли в него ЧВП своего агента. Но, видимо, они были уверены в победе. А зря! Генрих начал с того, что на военном совете огорошил своих офицеров, ожидавших приказа об отступлении, тем, что приказал готовиться к атаке на противника ближайшей ночью. — Наступаем четырьмя колоннами вот в этих направлениях. — Он показал на карте пункты выхода к противоположному берегу. — Движение начинаем ночью, с тем чтобы на рассвете открыть по австрийцам орудийный огонь. Вы, князь Будрыс, — обратился генерал к седому длинноусому литвину, — поведете четвертую колонну и выступите со своими полками и тремя батареями на два часа раньше. Ваша задача: обойти Ракоши с юга и перекрыть ему дорогу на Судеты. Это единственное направление, не разоренное войной. — Но, господин генерал, — возразил польский полковник, — лед не выдержит тяжести орудий. — Выдержит. В архиве крепости я прочитал, что сорок лет назад самые крупные камни для ее строительства доставлялись по льду. А погода тогда стояла менее суровая. Ну, а для страховки, так как лед местами действительно может оказаться тонковат, я предусмотрел, что артиллерия пойдет не четырьмя, а восемью колоннами, с интервалами между орудиями не менее ста метров. Принимая во внимание, что стоит жестокий мороз и останавливаться во время марша будет нельзя, приказываю: всех ослабевших оставить в крепости, в качестве ее гарнизона. Если мы не дойдем до того берега, то хотя бы они уцелеют. Если дойдем, то сумеем добиться цели и малыми силами. И самое главное, господа, на марше должна соблюдаться полная тишина. С интересом наблюдал я за реакцией офицеров на боевой приказ. Большая часть решила, что старый генерал просто сошел с ума от безысходности. Примерно столько же пришло к выводу, что от той же безысходности он решился на отчаянный шаг: надеясь обрести почетную смерть для себя и всего войска; мертвые сраму не имут. |
