— Увы! — удрученно развел руками Сандер Керст. — Навигация закрыта, поскольку льды надвинулись на Студеные Врата. Я прибыл, по-видимому, с последним кораблем!

— Что ж… — Дама-наставница посмотрела сначала на Керста, затем на Тину и покачала головой. — Тогда придется идти посуху…

— Через Старые Графства…

— Вы знаете другой путь?

— Нет, но я и по этому ни разу не ходил.

— Все когда-нибудь случается впервые, — наставительно заявила Ада аллер’Рипп. — Впрочем, нам потребуется проводник, но я знаю, как его найти…

9

Двенадцатого листобоя 1647 года

от начала нового счисления

Торговцы дровами ушли, едва достаточно рассвело, чтобы считать утро состоявшимся. Зато в этот ранний час трактирный зал быстро заполнили те, кто начинал день спозаранку. Ломовые извозчики, трубочисты, молочники и зеленщики и многие другие: одни — завершив уже свои утренние труды, другие — лишь «предвкушая» неизбежное, спешили наполнить желудок горячей пищей, а то и стаканчик пропустить для пущего сугреву. День выдался таким же холодным и сырым, что и накануне, а работали все они, что называется, на свежем воздухе. Впрочем, все эти люди ничуть не интересовали ни Виктора ди Крея, ни Ремта Сюртука. Рабочий люд был сам по себе, а они двое — отдельно. Чужаки, нездешние, то есть никто, да и время неподходящее. Быть может, вечером, после трудов праведных, за кружкой эля или сидра с ними бы и поговорили, расспросив в охотку о разных разностях, о дальних и ближних местах, где побывали незнакомцы, послушали чужие новости и поделились бы своими, городскими. Но не теперь, не утром нового дня. Поэтому Виктор и Ремт тепло распрощались с новыми знакомцами, оставили половому деньги в оплату ужина и постели, не забыв, разумеется, присовокупить обещанные чаевые, и отправились в комнату на третьем этаже — отдыхать. Комната эта находилась под самой крышей и была низковата для высокого от природы ди Крея, но отличалась несколько отчужденной опрятностью. И еще в ней имелась просторная кровать — на которую Виктор имел самые определенные виды — и стояло старое глубокое кресло, где он предполагал устроить на отдых некую нематериальную сущность, именуемую для удобства общения Ремтом Сюртуком. Идея казалась соблазнительной, жаль только, ей не суждено было воплотиться в жизнь. Едва Ремт устроился в кресле, собираясь «отпустить» на время свою заемную плоть, а Виктор присел на кровать, предполагая стащить с ноги сапог, как раздался стук в дверь.

— Вот же носит неугомонных! — вздохнул Сюртук, возвращая лицу насквозь простецкое выражение.

— И не говори! — Виктор встал, подошел к двери и отодвинул засов.

— Чем могу быть полезен? — Перед ним стоял высокий молодой мужчина в шитом серебром камзоле и не слишком подходящем для праздничного наряда добротном дорожном плаще из плотной шерсти.

— Вы проводник. — Мужчина не спрашивал, он утверждал.

— Вроде того…

— Мне нужно попасть в Ландскруну.

— Тогда плывите морем, — пожал плечами Виктор. — Это станет вам и дешевле, и быстрее.

— Не получится, — покачал головой мужчина. — Льды достигли Студеных Врат.

— Вы это точно знаете? — нахмурился Виктор, припомнивший теперь, что льды в тех краях появляются только в студень, но никак не в листобой.

— Я был там третьего дня…

— Невероятно!

— Но факт! — возразил незнакомец.