— Что скажете, граф? — Вопрос предназначался Виктору, и не напрасно. Если это действительно ди Рёйтер, то лучшего знатока имперской дипломатии иди еще найди.

«Если, разумеется, ты это ты!»

— Все верно, ваше высочество, — подтвердил Виктор. — Но я вынужден напомнить, что претендент на престол рассматривается имперским правом как принц крови, пока не доказано обратное. Выдача же принца империи иностранному государству…

— Чеан не иностранное государство, — возразил Евгений. — Но я понимаю ход вашей мысли, граф. Проблема, однако, состоит в том, что госпожа Ферен еще не объявлена законным претендентом. Ее претензии на престол не заявлены официально и не рассмотрены Коронным советом. Вы понимаете, что я имею в виду?

— С точки зрения имперского права госпожа Ферен все еще остается частным лицом. — Судя по всему, Виктору не нравилось то, что он говорит, но ничего другого он сказать не мог. — Однако в вашей власти, ваше высочество, изменить ситуацию, если вы признаете госпожу Ферен своей кузиной. Достаточно признания «родства второй категории»…

— Не могу, — покачал головой Евгений, лицо его выражало сожаление. — Без документов, подтверждающих родство, я этого сделать не могу. Поймите, граф, я все еще не император и не имею таких полномочий. Спросите Александра, — кивок в сторону Керста. — Я уже много лет пытаюсь вернуть ему утраченное в связи с обстоятельствами положение в обществе, а ведь он мой двоюродный брат.

«Официальное объявление… С чего бы?»

— Кстати, Александр, прими мои поздравления! Повод, конечно, не самый удачный, но, как говорится, лучше так, чем никак. Подтверждения получены, титул графа ан дер Глен принадлежит тебе…

«Три графа и баронесса сопровождают неизвестную девушку на ее пути к славе… Случайно ли такое совпадение?»

— …Бумаги находятся у моего секретаря, — продолжал между тем говорить герцог, — но это терпит, не правда ли?

— Разумеется, ваше высочество, — склонился в поклоне Керст. — Примите мою искреннюю благодарность, милорд!

— Вот видите! — Евгений снова смотрел на Тину. — Я бессилен изменить ситуацию, и это меня искренне огорчает. Не знаю, какое преступление инкриминируют вам власти княжества, но, учитывая всю сложность отношений между Империей и княжеством Чеан, я не могу им отказать. А вы — вы должны извинить меня за это уточнение, сударыня, — но, даже если вы дочь императора и моя кузина, формально вы не имеете даже дворянского звания. Вот, собственно, и все. — Герцог замолчал, но пауза длилась всего лишь мгновение. — Впрочем, нет, не все. Сударыня, надеюсь, суд в Чеане так же нетороплив, как и в Империи. Обещаю вам предпринять все меры к вашему освобождению, едва я взойду на трон. Полагаю, князь Чеана прибудет на коронационные торжества, и у меня будет возможность переговорить с ним на ваш счет. Это все.

— Кого вы пытаетесь успокоить, герцог? — Голос Тины не дрогнул, поза не изменилась. — Меня или свою совесть?

4

Все произошло слишком быстро, но, когда стража в сине-красных цветах княжества Чеан сомкнулась вокруг Тины, Виктор — а он порешил до времени оставаться именно Виктором — не медлил. Бросив один «долгий» взгляд на возвышение, где все еще стояли, не успев сесть или покинуть место действия, «сильные мира сего», он шагнул к стражникам и раздвинул их сильной рукой.

— Стоять! — приказал он. — Разойтись! Я желаю говорить с госпожой с глазу на глаз.