— Есть у нас деньги, — усмехнулся ди Крей. — Хватит и на обед, и на чаевые, если будет за что, и еще на ночлег останется.

— Про чаевые это вы серьезно? — Сон покидал полового неторопливо, как паводок затопленные поля.

— Вполне.

— Комната на двоих? — уточнил малый, обретая интерес и волю к жизни.

— Да.

— Надолго?

— Как придется, — чуть пожал плечами Виктор. — Кто, кроме Всеблагого, знает, что к чему и как?

— Ну, тогда садитесь поближе к огню, — кивнул парень на стол, за которым сидели уже двое степенного вида посетителей. — Я мигом!

И он неспешно затрусил к очагу, к котлам и вертелам.

— Доброго времени суток, милостивые господа! — поздоровался ди Крей, подходя к столу и снимая шляпу.

— И вам не хворать! — кивнул, подняв взгляд от миски с густым мясным варевом, один из мужчин.

— Соседством не обременим? — поинтересовался Сюртук, присаживаясь напротив второго мужчины, на вид годившегося первому в сыновья. Впрочем, возможно, так все на самом деле и обстояло.

— Отчего же! — смутился парень.

— Стол длинный… — степенно заметил старший. — А вы, я вижу, не местные…

— А что, — кивнул Сюртук на шляпы мужчин, сложенные с краю стола, — в Але теперь только такие и носят?

— Где как, — пожал плечами мужчина и вернулся к похлебке.

— Мы из Кирстена, — поспешил вмешаться ди Крей. — Я, стало быть, Виктор, а он вот — Ремт. Мы проводники из Старых Графств.

— Не, — покрутил головой молодой, отставив в удивлении ложку. — Не похожи вы на солдат…

— Цыц! — остановил его старший. — Помолчи, Деде! Они же не стражники, а проводники. С караванами ходите или как?

— И так, и сяк, — улыбнулся Виктор, сообразивший, что старший из мужчин — человек опытный, из тех, кого на мякине не проведешь.

— В Горане обычно с караванами выходим. — Сейчас он доподлинно вспомнил Старые Графства, упомянутые им сперва лишь удобства ради. — Из Койна в Хорь, из Каппы через перевалы в долину Хоттора, а в Шине, напротив, все больше городских в дальние замки провожаем или с застав в города. День на день не похож, и времена разные случаются.

— Это верно, — согласился старший мужчина, окуная в похлебку ломоть хлеба. — Меня Михой кличут, а сынка — вы, чаю, слышали — Деде. Я, стало быть, дрова в Чистый город поставляю. Случается, и ночью выходить проходится. Вчера вон барка ввечеру с верховьев пришла, сорок подвод из порта в город, и обратно, и так три раза. Считай, с заката на ногах. Умаялись, словно сами, прости господи, поленья таскали, но дело порядок любит, ведь так?

— Так, — согласился ди Крей, а тут как раз и им с Сюртуком заказ принесли.

Минут пять ели молча. Лишь шаркал ногами по полу шлявшийся между столами половой, трещали горящие в камине дрова, да глухо ударяли о глину мисок деревянные ложки. Впрочем, ди Крею ложка была ни к чему, он обходился собственными двузубой вилкой и ножом. Вот сталь по глине иной раз и скребла, еще один звук…

— А что? — спросил Виктор, управившись с очередным куском баранины. — Навигация еще не закончилась, или как?

— А никак, — пожал плечами поставщик дров. — По уму, так корабли и до солнцеворота ходить должны. Студеные Врата — хорошо, если к празднику закрываются!

— Это к какому празднику? — нахмурился Сюртук, он, видно, плохо знал местные обычаи.