|
— Мы планируем оставить здесь несколько человек для охраны базы и поддержания порядка. Они подождут прибытия следующего корабля. Но вы лично можете ожидать отправки на Землю в течение двух месяцев. — И до тех пор вы намерены держать нас взаперти? Мне уже надоело жить в клетке, — с яростью выпалил О'Нил. — Неужели вы не можете пойти на какие-то уступки? — Вас я попрошу сохранять благоразумие, — холодно ответил Белинский. — Впереди у нас гигантская работа, и вы, обладая необычными способностями, могли бы внести свой вклад на благо общего дела. Если вы готовы забыть о наших политических разногласиях, мы гарантируем вам не только уступки, но и любое содействие. Конечно, небольшая доля ограничений останется, но их полностью компенсируют те привилегии, которые вы получите на Земле. — Ладно, — сказал Колли. — Мы здесь, как овцы на пиру у волков, поэтому нет смысла спорить. Белинский тихо засмеялся. — Мне очень хотелось бы сделать для вас что-нибудь приятное, — сказал он через какое-то время. — Если у вас появилась какая-то просьба, прошу вас, говорите, не стесняясь. Мы постараемся ее выполнить. Сердце тревожно забилось. Колли почувствовал, как тело сжалось в одном огромном спазме напряжения, который враг просто не мог не заметить. Мысли гремели в голове тревожными раскатами грома, и казалось, что их должен был слышать каждый человек, который находился в этой комнате. Голос звучал удаленно и глухо, словно говорил не он, а кто-то другой. — Хорошо, что вы напомнили об этом. У нас тут появилась небольшая просьба. — Да? — Вы не могли бы разрешить нам выходить наружу? Понимаете, мы привыкли к нагрузкам. И мне просто невыносимо сидеть в этом замкнутом пространстве. Белинский всплеснул руками: — Мистер Коллингвуд, неужели вы считаете меня отъявленным идиотом? — Тогда поступайте, как знаете, — разочарованно ответил Колли. — Если вы так боитесь нас, то, наверное, нам действительно лучше оставаться здесь. — Нам пришлось бы охранять вас во время прогулок, а у моих людей и без этого дел невпроворот, — оправдываясь, ответил Белинский. — Впрочем, вы, видимо, догадывались, каким будет мой ответ. Это не входило в план, но все же... — Черт возьми, — воскликнул Колли, — вы можете связать нас, опутать веревками... Делайте что угодно, но дайте нам немного размять ноги. — Хм-м. Ладно. Белинский отдал резкий приказ на русском языке, затем вновь повернулся к пленникам. — Думаю, мы выделим вам по часу в день. Но прогуливаться вы будете вокруг кораблей. — Вот и хорошо. Небрежный тон требовал невероятных усилий, и Колли чувствовал себя выжатой долькой лимона. Он даже не смел взглянуть на остальных. — Мы все вам очень признательны. — Желаю хорошо провести время, — мягко ответил Белинский. Он встал и вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась. О'Нил склонился над столом и начал вычерчивать буквы: Ты придумал, что нам делать? Колли: Еще нет. Но, может быть, нам удастся совершить побег. Луис: Вся надежда на тебя. Только ты сможешь убежать от них. Колли: Я-то могу, но это поставит твою жизнь под угрозу. Луис, я хочу вернуться вместе с тобой. Она отвернулась. Колли робко склонился к ней и поцеловал в щеку. Она вздохнула, отошла от стола и села на свою кровать. Дверь снова открылась. Они увидели четверых охранников в скафандрах. Чуть позже им принесли их собственные марсианские костюмы. |
