Магический усилитель сработал, раздалось шипение — и челюсть щёлкнула в считаных сантиметрах от моего носа. Острые треугольные зубы сомкнулись раз, другой, пытаясь отхватить кусок плоти, в лицо дохнуло гнилостным смрадом, на лоб попала слюна твари, вызывая сильное жжение.

— Хочччу… облиззаать тебя… цццеликом! Тебе понрррравитсссся.

ФУ, МЕРЗОСТЬ!

Дождаться перезарядки кристаллов и нанести новый удар не удалось — сориентировавшись, баньши взмахнула своей рукой-веткой, и меня смело в сторону.

Хорошо, что щит успел перезарядиться…

Пролетев несколько метров, я снова приземлился в грязь, перекатился и быстро вскочил на колени, огляделся и отбежал к заросшему высокой травой краю перекрёстка. Отлично! Кажется, мне удалось выманить тварь куда надо…

Баньши тоже поднялась на ноги и выпрямилась.

— Ты боишшшься ссссильных женщщщин? Мой ссссладкий…

Не удержавшись, я бросил взгляд на своё предплечье, частично скрытое гидравлическими трубками. Там ноющими болью шрамами была вытравлена надпись: «В ГОЛОВЕ БАНЬШИ»

— СДОХНИ, человечиш-ш-ш-шко! СДОХНИ! ВРРРАХГЗ!

Баньши рванула вперёд — чтобы закончить надоевшую ей игру с добычей. Но поторопилась — щёлкнув переключателем на перчатке, я активировал ловушку.

В тот же миг по периметру раскисшего от сильного дождя перекрёстка прошелестела цепочка щелчков — и один за другим выстрелили пусковые установки, тщательно замаскированные мной несколько часов назад.

Обработанные мощными транквилизаторами, гарпунные серебряные наконечники по очереди врезались в хитиновое тело баньши, с треском пробивали его и затормаживали тварь.

Плечо, нога, туловище, снова плечо, снова нога… Ого, да у меня новый рекорд — ни один из снарядов не промахнулся! На последнем выстреле монстр, истошно завывая, рухнул на колени всего в метре от меня. Баньши попыталась дёрнуться, вырваться — но крепчайшие стальные тросы держали её крепко, да и яд, за который я отвалил целое состояние, уже начал парализовывать монстра.

— Фух! — с улыбкой выдохнул я, стирая со лба вонючую слюну твари, — Ну вот и всё! Делов-то всего на пару дней!

— Пус-с-с-с-стии-и-и… — шипел монстр, — Пусти, сын предателей!

Очередное напоминание о родителях, в таком контексте, да ещё и от мерзкой аномальной твари вызвало вспышку ярости. Осклабившись, я с удовольствием пнул баньши в морду, заставив её заткнуться. Затем вновь бросил взгляд на надпись, на предплечье, частично скрытую механизмами перчатки, и дёрнул один из её тумблеров.

Вжух!

Узкая цепная пила, длиной в пару ладоней, выщелкнулась из механического футляра и, раскрутившись, зажужжала как здоровенный комар.

— Ну, начнём, — выдохнув, сказал я.

Обойдя баньши, которая к этому моменту превратилась в каменную статую, я хорошенько примерился и опустил лезвие пилы на центральный шов, разделяющий две половинки вытянутой головы твари.

Мерзость, конечно, но тварь должна быть живой, пока я провожу… «Операцию».

Хруст, с которым начала расходиться кость, заставил меня содрогнуться — а баньши, которая поняла, что я делаю, завопила:

— С-с-с-сто-о-о-ой! Стой, мяс-с-с-со!

— Ага, щас…

ВЗЗЗЗЗЗУУУУУУУ!

— КА-А-А-АК⁈ КАК ТЫ УЗНАЛ⁈ СТОЙ! СТОЙ Я ДАМ ТЕБЕ ВСЁ! ВСЁ! ЖЕНЩИН! БОГАТСВО! ТОЛЬКО ОСТАНОВИСЬ!!! ОСТАНОВИСЬ!

КРРРАХ!

Черепушка баньши хрустнула и две её половинки разошлись в стороны, обнажая серый мозг — тоже разделённый на две части, соединённые будто тонкой паутиной. А под ней…

Лежал «ключ».

Костяная спица голубоватого цвета — размером с ладонь, очень тонкая и острая с одной стороны, утолщённая и загнутая с другой.