Но негритянка оказалась права — они не были быстрыми или составными. Самые обычные «трамплины», «электры», «ядовитые облака» и всё в таком духе — так что мы спокойно обходили их.

Всего раз я велел моим спутникам остановиться — перед небольшой электрической рощей. Им требовалось передохнуть, опасности рядом не было, а я решил воспользоваться моментом и поискать для Райдингера (и себя) электруз.

Сменив механические перчатки на кожаные, надев высокие сапоги, застегнув плащ и напялив на голову кожаный же шлем, я сунулся внутрь мерцающей синеватыми электрическими разрядами рощи.

Стволы искрились изнутри, листья потрескивали, по лианам, веткам и плющам, опутавшим деревья, пробегали крохотные молнии. Даже трава гудела и воспроизводила электричество — но кожа и тонкий подклад моих вещей, выполненный из нового, и очень дорогого материала под названием «каучук», не давали аномалии меня поджарить.

Хотя не скрою — бродить по электрическим рощам мне было некомфортно, хоть и делал это я не в первый раз.

Электруз, рассевшихся на ветках центрального и самого мощного дерева рощи, я отыскал быстро. Их было на удивление много — и жаль, что у меня имелось всего два контейнера для них…

Странные создания, почувствовав моё приближение, взмыли в воздух и попытались медленно «уплыть» в разные стороны, но я без труда поймал парочку и вернулся к Мисти и «бритвам».

После остановки, когда шоколадка и её усатый друг восстановили силы, мы довольно быстро прошли через поле и оказались у огромной расщелины, через которую забрались в «урочище».

Стоило пройти через неё, как воздух стал чище, запахи — более яркими, в голове исчезло «давящее» ощущение. На несколько мгновений пропали все звуки, но стоило нам пробраться по мрачной и тёмной расщелине дальше, и выйти на свет «нормального мира», как они обрушились на нас, словно лавина — пение птиц, шум ветра, шелест травы, скрип камней под ногами…

И розовато-оранжевое небо, по которому плыли белоснежные облака, подсвеченные клонящимся к закату солнцем.

— Выбрались! — выдохнула Нира, — Выбрались, дерьмо грифона!

Она сунула руку в карман и выудила оттуда незнакомого мне вида круглый амулет, а затем нажала на кристалл в его центре. Тот мигнул синим цветом, пискнул и потух.

— Что это?

— Просьба о помощи. У каждого из нас такое есть… Был… Недалеко дежурит запасная группа, они заберут нас и наши мобили…

— А раньше нельзя было его активировать?

— Магическое поле Сумрака не пропускает сигнал, как мне говорили, — чернокожая девица пожала плечами.

Я же обернулся к Мисти, думая предложить ей разбить лагерь у скал, где был спрятан байк — и едва успел подхватить вышедшую из расщелины блондинку!

Её кожа побледнела, аура силы больше не ощущалась, а ярко-синие глаза будто потухли…

— Шейн… — прошептала она, с трудом обвивая мою шею своими тонкими ручками, — Мне нехорошо…

— Я вижу, вижу, Мисти, — отдав её и свой рюкзаки Гансу, я закинул девушку себе на плечо здоровой руки, — Потерпи, блонди, сейчас отдохнём…

Вот ведь! Неужели на неё так действует «цветочное проклятье»⁈ В Сумраке была полна жизни, владела сильной магией — а теперь и на ногах удержаться не может… Надеюсь, ей не станет хуже, чем было раньше…

— Что с ней? — спросила Нира.

— Устала. Дотащите Курта к своим мобилям и принесите мои рюкзаки к вон тем скалам, — попросил я, не вдаваясь в подробности.

За следующий час, как раз к моменту, когда сгустились глубокие сумерки, я разбил у пруда небольшой лагерь, развёл костёр, и устроил Мисти, которую била крупная дрожь, в спальный мешок, а затем насильно опоил горячим отваром целебных трав с мёдом.