После такой зажигательной речи народ заволновался, и над площадью повис возбуждённый гул — я словно оказался посреди пчелиного улья, наблюдая за происходящим.

Первые желающие записаться к «ублюдкам» начали пробиваться к сцене, рядом с которой стояли будки — оказалось, что там сидят вербовщики.

Маркус, глядя на всё это, улыбался — я не видел его реального лица — слишком далеко было до сцены, зато хорошо разглядел иллюзию, всё ещё висевшую посреди площади и полностью копирующую оригинал.

— Если вы с нами — вы в безопасности! А если против… — Маркус не договорил. И хоть умом я понимал, что он не мог на таком расстоянии разглядеть скрытого на окраине толпы человека — был готов поклясться, что, произнося эти слова, бывший босс смотрел на меня…

Глава 16

Маркус, «добив» толпу ещё парочкой призывов и слоганов, пожал руки нескольким десяткам горожан из первых рядов и покинул сцену в сопровождении своих личных охранников. Его уже ждал кортеж из четырёх мобилей, стоящих неподалёку от сцены. Рыкнув мощными двигателями они, буквально, «разрезали» толпу, заставляя людей расступиться. За мобилями последовали бойцы на байках.

А между тем, среди горожан, присутствовавших на митинге, оказалось немало желающих присоединиться к «официальной» банде.

— Заманчиво, мля, — сплюнул парнишка, который только что высказывался о том, что «ублюдков» могут расформировать, — Стоящее предложение походу, аж захотелось вписаться.

— Баран ты, — беззлобно ответил его товарищ, — Такие «ублюдкам» и нужны. Маркус тебе со сцены навесил на уши сладкого — а ты и рад! Думаешь, всё будет так, как он сказал? Думаешь, ему важен ты, или любой другой горожанин? «…мы разделаемся с Сумраком!» — очень похоже передразнил он главу «ублюдков» и сплюнул.

— А чё не так то?

— Да то, что им люди, может, и нужны — но в качестве пушечного мяса, большей частью. Уверен, большинство новых рекрутов они начнут кидать в сумрачные зоны после недели-двух обучения… Просто, чтобы прикрыть свои основные силы, костяк, уже давно сформировавшийся. Помяни моё слово, для начала Маркус хочет просто прикрыть тех, в кого уже вложил немало денег. А уж потом, из тех придурков, что останутся живы после пары-тройки вылазок и покажут себя, будет лепить своих последователей.

Облокотившись на байк, установленный у стены жилого кирпичного дома, я слушал рассуждения парня в кожаной куртке, и про себя согласно кивал ему.

Даже не сомневаюсь, что всё будет именно так.

Радует, что хоть кто-то это понимает — хотя, глядя на скопление людей, решивших попасть в самую известную группу «сумеречных охотников», я лишь горестно покачал головой.

Дело даже не в тупости — образование сейчас получают многие, хоть часто и самое начальное, но это лучше, чем было полвека или век назад.

Нет, дело не в том, что люди не понимают, что на самом деле не нужны Маркусу и правительству — а в том, что хотя жизнь внутри городских Стен и наладилась за несколько десятков лет после Падения, но она по-прежнему оставалась трудной.

Какой был шанс, что потомственный, в третьем поколении, работяга с металлоплавильной фабрики безо всяких связей и возможности откладывать существенные (да даже мелкие) суммы денег, станет главой района?

Минимальная, стремящаяся к нулю.

И сумеречные зоны с их артефактами, которые скупали за бешеные деньги, по сути, были единственным шансом любого человека быстро разбогатеть, получить связи и возможности.