— БАХ! БАХ! БАХ! — Пал Палыч начал сбивать их, а я ему помогал стрелами.

Один осколок всё-таки добрался до меня. Ударил в грудную клетку, заставляя согнуться пополам. Воздух со свистом вылетел из легких. А когда я вздохнул, увидел, как мартышка схватила Пал Палыча за хвост и швырнула в песок. Затем начала прыгать на нем.

— МЕЕЕАУ! — яростное мяуканье Пал Палыча не предвещало обезьяне ничего хорошего. Уж я-то знал этот тембр.

Так и есть! Лавовый шар наконец ударил в обезьяну. Она, громко визжа, отлетела в сторону. Запахло паленым мясом, а потом…

Я выстрелил в сторону Ирокеза, сбивая очередное копье, и вновь повернулся в сторону битвы питомцев.

Обезьяна-берсерк… Хм… вот что это на самом деле означает.

Визг мартышки постепенно перерастал в рёв, и трибуны зашумели пуще прежнего. Обезьяна резко увеличилась в размерах, становясь похожей на гориллу.

— БУМ-БУМ! БУМ! — загрохотала тварь, начиная бить себя кулаками в грудную клетку, а потом бросилась в сторону Пал Палыча. Теперь настал его черед убегать от монстра.

Я же вновь выстрелил, отбивая очередную атаку Ирокеза. Глушилка столкнулась теперь с зачарованным топором.

— ПППАУ! — раздался магический хлопок. Оружие разорвалось в центре арены. От яркой вспышки я даже ненадолго ослеп.

А это точно не смертельный поединок? Я бросил взгляд на трибуны и применил орлиный взор. Тут же встретился взглядом с ехидно улыбающимся Шепелевым. Неужели он все подстроил? Да его же за это Рыков лично кастрирует. Кстати, имперец уже послушал мое сообщение?

— Сдавайся, лучник! — закричал Ирокез. — Иначе я из тебя, говнюка, фарш сделаю!

— А как тебе это? — в это время я как никогда близко подошел к стенду, сделал рывок, когда Ирокез срывал с креплений алебарду. А затем оказался рядом, ударив пальцами в несколько болевых точек.

— Аххррахх, нах! — Ирокез упал, затем раскрошил в руке одну из костей на ожерелье, из которой полилась в него магическая энергия. Седьмое пекло! Он снял две блокировки, но ещё две действовали. Правая половина тела противника была парализована.

— Ты сдаешься⁈ — крикнул я ему в ухо.

— Эт… т… сдаешьс… — промямлил он онемевшим ртом, из которого потекла слюна. Затем нашарил левой рукой копье, и воткнул его в песок. — Артеф…

Я вытащил стоп-артефакт, поднес к его лицу, и тот кивнул, моргнув одним глазом.

— Нах*р! — я откинул его в сторону.

В это время горилла нагнал Пал Палыча, который…

Святой Махаон!

Котенок меня удивил. Он выпустил в гориллу большой магмовый шар. Но вот что происходило дальше… Искры сорвались с черной шерстки питомца, впитываясь в раскаленную субстанцию. И выпущенный шар мгновенно увеличился.

Бум-бум вдруг как-то странно пискнул, а я понял, что сейчас будет. Лишь бы успеть!

Выхватил из кармана антиогненное зелье. Выпил сам, а второй пузырек влил в рот Ирокеза. Котенку огонь не повредит, аА мартышка сама напросилась.

— БА-БАХ! — пронеслось по арене.

Горилла тут же исчезла в огне. Раскаленные капли разлетелись по всей арене. Даже ударили в антимагический щит, попробовав его на прочность, но тот выдержал.

Я встал, слыша, как у моих ног хрипит Ирокез. А затем меня окатил магмовый душ. Это продолжалось буквально секунды три, но это состояние я запомнил надолго.

Новое пьянящее чувство силы захлестнуло меня. Я неуязвим!

От таких ярких эмоций я раскинул руки в стороны, по которым продолжали бить капли, отскакивая от кожи, но передавая часть своего тепла.

А потом я, конечно, выстрелил в сторону зрительских рядов. Выпустил ровно две стрелы в людей Шепелева. Глушилки попали точно в цель. Бугаи в черных костюмах отключились, продолжая сидеть в своих креслах.