– Ешьте, я не голодна.

– Большое спасибо. А вы зачем в Москву летите, если не секрет?

– Лечу в Кремль на встречу с президентом.

– Можете не говорить. Мало ли у кого какие дела.

– Я сказала вам правду.

Кирилл отложил сэндвич, скрестил руки на груди. Не любил, когда его разыгрывали. Следующий час они не обменялись ни словом. Лариса не отрывалась от овального окошка, выискивая что-то среди однообразных, скрывавших землю облаков. Кирилл продумывал детали утреннего общения с супругой. Во всех смыслах непростого. Даже праздничное настроение подпортилось на фоне возможных потрясений. Выигранные миллионы отошли на второй план. Благоверная щелчком пальца играла на его чувствах. На привязанности к детям. Он ей такого права не давал. Что она вообще о себе возомнила?! Допустим, она подаст заявление о разделе имущества. Суд он проиграет, тут и гадать нечего. Исполнительный лист попадёт в его отдел. Вот бывшие коллеги удивятся. Ему арестуют счета, спишут сто пятьдесят миллионов, а заодно десять миллионов исполнительского сбора, если он не отдаст половину выигрыша добровольно. Выхода два – наладить отношения с женой или заплатить огромные отступные.

Наладить что-то можно только обоюдно. Он разводиться не хотел. Если жена упрётся, он может расшибиться в лепёшку, это ничего не изменит. К несчастью, упрямости ей было не занимать.

Так ни к чему и не придя, Кирилл с мрачным видом грыз яблоко. Может, зря он переживал. Ну какой, к чёрту, развод.

За полчаса до завершения полёта по радио объявили, что самолёт готовится к посадке. Пилоты начали снижать лайнер, одновременно разворачиваясь в воздухе.

Лариса смотрела, как меняется за бортом линия горизонта. В зеркальных поверхностях озёр на земле отражалось небо. Расставленные среди леса коттеджи казались размером с игольное ушко.

Что-то чёрное влетело в турбину самолёта. Не над крылом, не ниже, а точно в круглое отверстие гондолы. Корпус лайнера заметно качнуло влево. Из воздухозаборника мгновенно повалил серый дым. Лариса заёрзала в кресле.

Кирилл поднял голову.

– Что это было?

– В двигатель только что залетела птица.

Он перегнулся через кресло Ларисы, убедился, что она не выдумывала. На его глазах валивший из турбореактивной силовой установки дым менял цвет, становясь чёрным. Его прошибло холодным потом. Они были не единственными, кто заметил проблему. По правой стороне салона прокатился беспокойный ропот. Люди льнули к иллюминаторам, будто от этого что-то зависело. Самолёт тем временем выровнял скольжение, устранив крен.

– Мы упадём, да?

– Не хотелось бы, – честно ответил Кирилл.

Нагрузка на оставшийся двигатель возросла, он тревожно гудел. От дьявольского шума закладывало уши. Бортпроводники скрылись за шторкой, отделяющей кабину от остального салона. Командир корабля вовремя вышел на связь с пассажирами, иначе паника неизбежно захватила среди них власть.

– Дамы и господа, у нас небольшие технические неполадки, – капитан делал паузы, подбирая нужные слова. – Просьба не покидать своих кресел, пристегнуть ремни и готовиться к посадке в аэропорту Домодедово. Ситуация находится полностью под нашим контролем. Второй двигатель исправен, нет причин для волнений. Конец связи.

– Нет причин для волнений?! – в голове Кирилла всплывали ужасные картинки с места крушений самолётов. Разбросанные вещи, обгорелые куски фюзеляжа, фрагменты тел в чёрных пакетах. Пилоты наверняка уже передали сигнал бедствия по радио наземным службам. Топливо в баках на исходе, может, они и не сгорят в геенне огненной. Куда больше вероятность рухнуть в открытом поле, не дотянув до взлётно-посадочной полосы ничтожную сотню метров. Комиссия МАК, конечно, установит, что причиной смерти нескольких сот человек стал какой-нибудь дятел, по дурости выведший двигатель из строя, но им от того легче не будет.