– Я не хочу умирать. Мне ещё рано умирать, мама. Это неправильно!

Игорь зажал уши руками, не в силах выносить отчаянные крики людей. Они сводили его с ума. И снова тепло маминых объятий немного успокоило мандраж. Она поцеловала его в макушку, погладила по волосам.

– Родной мой, – сказала она с грустью в голосе. – Прости, если не уберегу.

Этих слов Игорь не услышал. Он вдавливал ладони в ушные раковины, наблюдая, как за окном проносится лес. Брюхо «Боинга» едва не задевало острые верхушки.

– Всем приготовиться к жёсткой посадке! – прозвучала команда по внутреннему радио. Люди начали упираться в кресла, наклоняться и складываться в три погибели.

Игорь в последний раз встретился взглядом со своей мамой и закрыл лицо ладонями.

6

– Вон оно как вышло.

Старику не хватало ощущения трости в руках. Он по привычке сложил ладони зонтиком, уперев локти в подлокотники. Полтора часа просидел натянутый, как гитарная струна, не смыкая глаз. Положение немного спасали леденцы, которые он рассасывал штука за штукой. Происходило что-то странное, не помещавшееся в рамки его знаний. Сущность проплыла мимо него в конец салона, не задерживаясь. Это означало, что она пришла не по его душу. Чего он только ни перебрал, теряясь в догадках. Даже такой абсурд, как оптический обман зрения. Нет, он чувствовал статическое шевеление волосков на теле, когда посланник смерти поравнялся с ним. Такое себе не придумаешь.

Вконец себя измотав, Старик осмелился заглянуть в проход якобы невзначай. Сущность бесследно исчезла, в какой раз растворившись в воздухе.

Всё встало на свои места, когда заглох правый двигатель. Зрение его не подвело, Сущность приходила не за ним, а за всеми, кто находился внутри железного брюха. Церемониал массовых смертей, по всей видимости, имел иную природу, нежели личный.

Денис отвлёкся от горящего за иллюминатором двигателя. Точнее от дымового шлейфа, с их мест открывался вид только на кусочек крыла.

– Что вы сказали?

– Я думал от рака сдохну, но старуха смогла меня удивить. Видать, на роду мне написано. И сон в руку, чтобы я на самолёт сел. Складно всё.

– Говорите тише, – рассерженно сказал Денис. – Не подливайте масла в огонь. Переполоха и без вас хватает.

– Всё одно, смерть.

– Я же просил! Никто не умрёт. Долетим с одним двигателем, до аэропорта рукой подать. Съешьте леденец и не паникуйте.

– Мне от них плохо, переел.

Денис протянул ему бумажный пакет.

– На случай, если захотите поделиться с окружающими содержимым вашего желудка. – Он повернулся к Диане. – Ну что, супермена с огнетушителем не видно?

– Ты веришь в Бога, Денис?

– И ты туда же.

– Мне страшно.

Он обнял свою девушку, насколько позволяла неудобная поза пристёгнутого ремнём человека.

– А сейчас?

– Всё равно страшно.

– Могла бы соврать.

– Не злись. Спасибо, что пытаешься ободрить меня. Как дедушка? Я прослушала ваш разговор.

– Говорит, что за такую стоимость билета, шоу просто отличное.

– И откуда в тебе это?

– Как тебе объяснить. Пища, которую я ем, переваривается, а ненужные отходы…

– Денис!

– Всё-всё, милая, – он поднял вверх руки, показывая, что сдаётся. – Завязываю шутить. Думаешь, мне не страшно? Я держу страх за одно место, не хочу потом гореть от стыда за своё поведение.