Дик открыл дверь и в конце прохода увидел мерцающий свет.

— Снова заприте ее за мной, — приказал он и шагнул за дверь.

Дойдя до конца прохода, Дик оказался в просторном пустом зале. Мутные лампы на потолке оказались даже не люминитами, а древними, похожими на луковицы, лампочками накаливания. Их болезненное оранжевое свечение едва развеивало лежащий кругом мрак. В тяжелом и неподвижном воздухе буквально висела мертвая тишина.

Дик вдруг остро ощутил полное одиночество. Какого же дурака он свалял! А что, если девушка вообще здесь не появлялась? Через ту дверь, по крайней мере, уже годами никто не входил. Но сюда были сотни возможных входов — пытать счастьях каждым займет целую вечность. Ладно. Во всяком случае, он уже тут. Если сюда направилась и девушка, отыскать ее след труда не составит.

Дик нагнулся. На толстом ковре пыли виднелись следы, но все достаточно давние. У боковой стены стояло несколько заброшенных ручных тележек. В дальнем конце зала за металлическими дверями виднелись погрузочные секции. Справа и слева были открытые проходы, где темнота едва рассеивалась предельно тусклыми желтыми фонарями.

Дик выбрал левый коридор. Там оказались еще двери — некоторые заперты, другие открыты. Через открытые двери видны были очертания каких-то загадочных груд. Раз он потянулся внутрь и наткнулся на гладкий изгиб ножки стола. Вероятно, тут были заброшенные кладовые, полные предметов когда-то нужных, а теперь совсем позабытых. Выплыло неприятное воспоминание. Как там говорил Руэлл? «Он коллекционирует коллекции… Вся эта гора, по сути…» Интересно, как глубоко простираются эти подземные хранилища?

Ведомый каким-то смутным наитием, Дик спустился по первой же попавшейся лестнице.

И оказался в жутком нагромождении сваленной как попало мебели. Отовсюду столы, диваны и стулья тыкали в него ножками. Под ногами скользили и рассыпались книги. В куполах света от ламп плавали облака пыли.

И тут вдалеке кто-то чихнул.

Звук долго метался под сводчатыми потолками. Дик задержал дыхание, прислушиваясь, — и вскоре услышал далекое постукивание. Кто-то… кто-то… Да кто же это еще может быть?

Дик осторожно двинулся вперед, стараясь избегать всякого шума, но это оказалось нереально. Вот в сторону отлетел незамеченный стул, а вот нога с хрустом проломила хрупкую столешницу.

Где-то впереди немедленно послышался грохот и торопливые шаги. Дик выругался, бешено вырвал ногу из проклятой столешницы и бросился в погоню. Сердце отчаянно колотилось. Он перепрыгнул через поваленный книжный стеллаж, рискованно проплясал среди целой россыпи стульев, взобрался на поставленный дыбом диван… Потом остановился и прислушался.

Далеко впереди — грохот и треск.

Погоня, казалось, шла уже многие часы. Дик раз за разом прокладывал себе путь среди мебели и ящиков. Потом останавливался и прислушивался. Снова нырял вперед. Мокрый до нитки, хватая ртом воздух, будто рыба на берегу, он в очередной раз помедлил на гребне возвышавшегося горой буфета. Ни звука. Еще раз глотнув воздуха, он снова задержал дыхание. Опять ни звука, кроме громкого стука крови в ушах.

Тогда Дик стал внимательно оглядывать окрестности. В безбрежном море ножек столов, спинок кроватей, зеркал вроде бы ничего не двигалось. Не может быть, чтобы она выбралась из подземелья — там и близко не видно никаких дверей. Наверное, спряталась — сжалась в комочек где-то среди этих деревянных джунглей. Забилась под стол или в шкаф. Лежит тихонько и даже почти не дышит, будто крольчиха в загоне.

Дик ждал в надежде, что девушка не выдержит и как-то себя выдаст, прежде чем ему снова придется вдохнуть.