– Помнишь, мы оставили деньги, потому что думали, что они никому не принадлежат и никто их не ищет.

– И?

– А теперь мы знаем, кто их ищет. Теперь мы не можем отрицать то, что это воровство.

Сара встала и удивленно посмотрела на меня.

– Хэнк, это и раньше было воровством. Просто сначала мы не знали, у кого воруем, а теперь знаем. По-моему, это никак не меняет дело.

Конечно, она была права.

– По-моему, даже хорошо, что мы знаем, откуда эти деньги, – продолжала Сара. – А то я уже начала было волноваться, что они могут быть мечеными или поддельными, тогда бы мы не смогли их потратить. А теперь мы можем быть уверенными, что все в порядке.

– Они могут быть мечеными, – заметил я. У меня сжалось сердце от одной мысли, что я мог убить людей за мешок нарезанной бумаги. Тогда все усилия были бы напрасны.

Сара махнула рукой:

– Нет, точно нет. Похитители требовали чистые деньги. В статье об этом написано.

– Может, поэтому они и убили девушку. Может, они забрали выкуп и поняли, что…

– Нет, – перебила меня Сара. – В статье сказано, что они сразу убили ее. Они застрелили ее до того, как получили деньги.

– Может, мы можем как-то проверить деньги? В ультрафиолете, например?

– Нет, Хэнк, это лишнее. Родители девушки не стали бы так рисковать и подсовывать некачественные деньги.

– Но мне кажется…

– Хэнк, успокойся. Ты мне доверяешь? Поверь, деньги немеченые.

Я ничего не ответил.

– Ты просто уже ищешь, к чему придраться, – добавила Сара.

– После этих статей мне так и хочется вернуться к самолету и посмотреть, один ли из братьев там или нет, – сказал я.

– А у него был бумажник?

– Я не проверил.

– Хэнк, послушай, возвращаться туда глупо. Это риск.

Я покачал головой.

– Я не собираюсь возвращаться, – сказал я.

Сара подняла Аманду из воды.

– Подай полотенце, – попросила она.

Я встал, снял полотенце с крючка и взял Аманду у Сары. Я укутал малышку в полотенце, снова сел на унитаз и положил дочь на колени. Она сразу же заплакала.

– Что меня пугает, – сказал я, глядя на Сару, которая вытиралась, – так это то, что кто-то кроме нас знает о деньгах. И этот кто-то – преступник.

– Хэнк, он напуган. Он знает, что полиция установила его личность.

– Да, но сотрудники ФБР говорят, что точно поймают его. Когда это случится, он обязательно расскажет им о брате, пропавшем самолете и деньгах.

– И что?

– Сара, ну все же ясно. Полицейским ничего не будет стоить связать все воедино. Карл знает, что мы слышали шум двигателя самолета у парка. Он знает, что Джекоб, Луи, Сонни и Нэнси убиты. Если самолет найдут, то полицейские будут знать, что на борту должны быть четыре миллиона долларов… – Я на секунду замолчал. Собственные слова заставили меня содрогнуться от страха. Я показал на вырезки и фото на них, которые лежали на раковине: – Как они забыли про скрытую камеру, так и мы могли упустить что-нибудь.

Сара вытерла волосы и бросила полотенце в корзину с грязным бельем. Ее халат висел на крючке, на двери. Она надела халат и взяла у меня Аманду.

– Все эти связи кажутся очевидными только нам, потому что мы все знаем. Больше никто ничего понять не может и не сможет.

Малышка сразу же успокоилась на руках матери.

Я встал. В ванной было очень жарко. Я снял куртку и повесил ее себе на руку.