Я знал, что скорее всего номера купюры, которую разменяла Сара, полицейские на знали. Шансы того, что этот номер все же был в списке полицейских, были десять процентов к девяноста. Казалось, я должен был успокоиться, риск был не так уж и велик. Но нет. Постепенно у меня начали появляться мысли о том, что раз из десяти купюр помечена только одна, то, может, стоит положиться на судьбу и начать тратить деньги… но одновременно я понимал, что все же рискую. А я этого не хотел. Словом, мысли путались у меня в голове, я никак не мог прийти в себя и сосредоточиться.

Я видел, как Фремонт и Ренкинс вышли из участка, уже было начало шестого. Меня они не заметили. Фремонт что-то эмоционально рассказывал, Ренкинс слушал его и кивал. Потом они сели в машину и уехали на восток, по дороге, ведущей в Толедо.

Я подождал, пока часы покажут десять минут шестого. Потом завел машину и тоже поехал на восток. В зеркало заднего обозрения я видел ярко-красное солнце.

Я выехал из города. До аэропорта было примерно полчаса.

12

Почти до самого аэропорта дорогу окружали поля и фермы. За несколько километров до аэропорта дорога расширилась в четыре полосы. Только тогда начали появляться магазины, таверны, гостиницы и другие постройки подобного типа. И чем ближе я подъезжал к аэропорту, тем вывески становились ярче, а здания выше. Движение на шоссе было довольно оживленным.

Магазин «У Александра» на вид был не очень-то презентабельный. Он скорее походил на какой-то бункер – низкий, с плоской крышей и толстыми стенами. Окна загораживали решетки, над дверью висела реклама пива, мигающая розовыми и голубыми огоньками. Поблизости была припаркована только одна машина – черный, забрызганный грязью джип.

Я проехал вперед, потом вернулся.

Примерно в ста футах от магазина находилась цветочная оранжерея. Она была закрыта, так как был выходной. Я подъехал к ней, развернулся на пустой парковке и остановился.

Параллельно дороге тянулось высокое заграждение, за ним располагалась взлетно-посадочная полоса. Вдалеке я увидел наблюдательную будку. Яркие огни освещали темное небо.

Я вышел из машины и достал чемоданчик Джекоба. Я быстро обшарил его рукой и между простынями и полотенцами нащупал мачете.

Нож лежал там же, где я его оставил. Я достал его и положил на бампер машины. Потом я осмотрел другие коробки. Из одной коробки достал лыжную маску, из второй – спортивную рубашку с капюшоном.

Я снял куртку и надел рубашку Джекоба. Рубашка была мне сильно велика, рукава свисали так, что не было видно рук, капюшон скрывал не только волосы, но и половину лица. Это как раз то, что мне было нужно. Так я вполне мог заглянуть в магазин, убедиться, что там нет посетителей, и потом надеть маску, которую положил в карман джинсов.

Мачете я спрятал в правом рукаве, засунув его рукояткой вперед. Острие ножа я придерживал ладонью. После всех этих приготовлений я закрыл машину и направился к магазину.

Солнце уже село. Машины ехали по шоссе с включенными фарами. Я взглянул на часы – без четверти шесть.

Когда я подошел к парковке у магазина, прямо надо мной у взлетно-посадочной полосы пролетел самолет. На ориентировочных башнях зажглись зеленые огоньки, разрешающие самолету посадку. Я остановился и смотрел на самолет, пока он не приземлился.

Потом я подошел к двери магазина и толкнул ее. Над дверью висел колокольчик, поэтому, когда я вошел, раздался звонок. Продавец сидел за кассовым аппаратом и читал газету. Рядом с ним стояло радио, включенное чуть ли не на полную громкость. Оно было настроено на какую-то религиозную радиостанцию.

– Вы должны быть очень внимательны к тому, что слушаете, – говорил голос из радио. – Ведь есть слово Господа, но есть и слово сатаны. Иногда они звучат очень похоже, но важно уметь различать их и не впадать в соблазн.