Рубашка Джекоба и очки лежали передо мной на прилавке. Я схватил рубашку и начал ее надевать, но я так торопился, руки меня не слушались, и я никак не мог расправить ее. Наконец я бросил эти попытки и просто приложил рубашку к груди, как будто хотел спрятаться за ней.

Водитель выключил фары и двигатель.

Я вынул мачете из-за пояса, положил его на прилавок и прикрыл газетой.

Лужу крови и вина было видно от самой двери. Кроме того, я испачкал ботинки и кровавыми следами истоптал весь пол. Я с замиранием сердца посмотрел на лужу и следы и подумал о том, почему же я был так неаккуратен. Я оставил слишком много улик после себя.

К двери подошла какая-то женщина. Над магазином пролетел еще один самолет. Женщина остановилась и, так же как и я, проводила самолет взглядом до самой взлетно-посадочной полосы.

Женщина была довольно пожилой. На первый взгляд ей было около шестидесяти лет. Одета она была очень элегантно – темная шуба, жемчужные серьги и черные высокие сапоги. В руках она держала маленькую черную сумочку. Ее лицо, несмотря на довольно толстый слой румян, выглядело немного бледным, как будто бы женщина только оправилась после болезни. У нее было такое выражение лица, как будто она чуть было не опоздала на какое-то мероприятие, которое проводилось в магазине.

Она дернула ручку двери. Обнаружив, что дверь заперта, женщина подняла руку, чтобы постучать в застекленную дверь, и тут же заметила меня, как вкопанного стоящего за прилавком. Она показала мне на свои часы, потом подняла два пальца и сказала что-то. По движению ее губ я догадался, что:

– Две… минуты… до… шести!

Я покачал головой и крикнул:

– Закрыто!

Внутренний голос отчаянно шептал мне:

«Отпусти ее, пусть она уйдет. Она ничего не запомнит. Все выглядит так, будто ты уже закрыл магазин и собираешься уходить. Не открывай дверь. Пусть она уйдет».

Я снова покачал головой, надеясь, что она вернется в машину и уедет.

Но женщина не уходила. Она еще раз подергала за ручку двери и крикнула через стекло:

– Мне нужна только бутылка вина!

Я услышал ее. Голос женщины напомнил мне кого-то, кого я знал. Но вот точно кого, я вспомнить так и не смог.

– Закрыто, – снова крикнул я.

– Пожалуйста, – попросила она и постучала по стеклу.

Я внимательно посмотрел на свои руки, чтобы убедиться, что на них нет крови. Когда я поднял глаза, женщина все еще стояла у двери. Я понял, что она не собирается уходить, она заставит меня открыть дверь.

– Молодой человек! – крикнула она.

Я знал, что мне придется сделать, я знал, чем все это закончится. За эти месяцы обстоятельства научили меня принимать подобные решения молниеносно и исключать возможность другого решения проблемы. Я только что провел три часа в полиции. Если эта женщина запомнит и опишет меня, они сразу же поймут, кто был в этом магазине. И меня поймают и посадят. Как только я представил себе подобное развитие событий, я понял, что это самое худшее из всего, что может случиться и не должен допустить этого.

Я был напуган. Я только что убил человека, мои джинсы и ботинки были измазаны кровью. Каждый раз, когда я вдыхал воздух, я чувствовал запах Джекоба.

Да, я принял решение. Я понимал, что, возможно, буду жалеть об этом всю жизнь. Я не хотел этого делать, тем не менее, против собственного желания, я выбрал этот путь.

Я вышел из-за прилавка.

– Одну бутылку вина, – снова крикнула женщина.

Я подошел к двери и открыл ее ключами кассира. Я быстро выглянул на улицу, посмотрел на машину и убедился, что женщина одна.

– Я очень быстро, мне всего лишь нужна одна бутылка столового вина. В подарок, – добавила она, немного запыхавшись.