– Нет, – сказала женщина, услышав мою последнюю фразу, как будто думала, что это может спасти ей жизнь. Она посмотрела мне в глаза и сказала: – Ты и не зайдешь дальше.

Она медленно подняла руку и протянула ее мне. Я шагнул назад.

– Мы прекратим все это прямо здесь и сейчас, – добавила она. – Да?

Она попыталась заглянуть мне в глаза, но я отвел взгляд.

– Давай остановим все это прямо сейчас, – повторила она и шагнула вперед так осторожно и неуверенно, как будто стояла на замерзшем озере и проверяла толщину льда.

Ее голос по-прежнему напоминал мне голос Сары. Я пытался избавиться от этого ощущения, не думать об этом, но у меня ничего не получалось. В моей левой руке была сумочка, а в правой – мачете.

– Я помогу тебе, – сказала женщина.

Она была уже совсем близко ко мне, она двигалась медленно и осторожно, постепенно вытесняя меня в зал магазина. Я на секунду подумал, что она ведет себя так, как будто я какое-то маленькое дикое животное, она боится спугнуть меня.

– Все будет хорошо, – говорила она.

Женщина сделала еще один маленький шажок и оказалась на пороге двери. Я внимательно смотрел на нее.

На секунду я подумал, что отпущу ее. Я уже хотел довериться ей, позволить ей за меня прекратить весь этот ужас.

Но когда она повернулась ко мне спиной, обходя лужу, я подошел к ней, размахнулся и ударил мачете ей по шее. Как и кассир, она почувствовала, что я собирался сделать. Женщина начала оборачиваться и хотела поднять руку, но в этот момент я вонзил ей в шею нож. Брызнула кровь. Женщина начала медленно заваливаться на левую сторону. Падая, она задела пару банок, которые стояли на краю полки, и они тоже упали на пол.

В ее смерти не было никаких душещипательных мелодраматических эффектов. Она просто упала в лужу крови и умерла. Банки, которые она уронила, еще пару секунд покрутились и вскоре тоже замерли.

В магазине снова воцарилась тишина.

Когда я приехал домой, было почти семь часов. Я оставил фургон около дома. Опасаясь, что соседи могут увидеть меня в окно, мачете и шубу женщины я оставил в машине.

Рядом с домом пахло дымком и горящим деревом. Сара разжигала камин.

Я снял ботинки на крыльце и занес их в коридор.

В коридоре оказалось темно. Дверь в гостиную была плотно закрыта. Сара что-то делала на кухне. Я услышал звон стаканов.

Сара вышла в коридор и прошла в гостиную. Она была в халате и с распущенными волосами.

– Подожди, – крикнула она мне, – не входи, пока я тебя не позову.

На кухне горел свет. Я слышал, как Сара что-то делала в гостиной. Я стоял в темном коридоре, держа в одной руке ботинки, а в другой бумажный пакет, набитый деньгами. По голосу Сары было нетрудно догадаться, что у нее отличное настроение и что она счастлива. Она-то думала, что теперь мы свободны и богаты. И она хотела это отпраздновать.

– Так, все готово, – крикнула она. – Заходи!

Я почти бесшумно подошел к двери и открыл ее.

– Вуа-ля! – крикнула Сара.

Она лежала на полу, опираясь на локти. Вместо халата она обмоталась шкурой. Под шкурой Сара была абсолютно голая. Волосы у нее были распущены и слегка растрепаны. Она улыбалась.

На полу рядом с ней стояла бутылка шампанского и два бокала.

Свет был выключен. Комнату освещал только камин.