– По-моему, не стоит жадничать, ведь от этого зависит наша безопасность, – заметила Сара.

Я подумал немного и сказал:

– Хорошо. Пятьсот тысяч.

Я сразу же отсчитал пятьсот тысяч, как будто боялся, что Сара может передумать, и положил их к ногам жены, как жертву на алтарь. Остальные деньги я начал складывать в мешок. Сара наблюдала за мной молча. Заполнив мешок, я завязал его и улыбнулся жене.

– Теперь ты довольна? – спросил я.

В ответ Сара махнула рукой и громко произнесла:

– Теперь нас точно не поймают, а это очень важно.

Я кивнул, наклонился к ней и взял ее за руку.

– Конечно, не поймают, милая.

Вдруг Сара снова нахмурилась:

– Ты обещаешь, что сожжешь все деньги, если что-то пойдет не так?

– Конечно, – ответил я и показал на камин, – сожгу прямо здесь. И в твоем присутствии.

Я спрятал деньги под нашей кроватью, затолкав мешок к самой стене и заставив его пустыми коробками и чемоданами, которые хранились там же.

В ту ночь мы допоздна смотрели новогодние телешоу. Сара подпевала артистам. У нее был высокий голос, немного резкий, но все равно очень милый и приятный. Мы пили безалкогольный газированный сидр, чтобы не навредить ребенку. В полночь мы чокнулись бокалами и пожелали друг другу всего самого лучшего в наступающем году.

Перед тем как заснуть, мы занялись любовью, медленно и аккуратно. Сара была сверху. Ее живот лежал на моем, ее груди ритмично двигались над моим лицом в такт нашим телам. Я нежно взял их в руки и начал ласкать соски кончиками пальцев, пока Сара не начала тихонько стонать. Прислушиваясь к ней, я подумал о ребенке… он был в Саре и ждал своего рождения… от этой мысли по моему телу пробежали мурашки… снова появилось то самое странное волнительное ощущение.

После секса Сара отдыхала, лежа на спине рядом со мной и держа мою руку у себя на животе.

Мы лежали под одеялом. В комнате было холодно. Оконные рамы с наружной стороны покрылись льдом.

Я слушал дыхание Сары, пытаясь угадать, спит она или нет. Она дышала медленно и глубоко, так что можно было подумать, что жена действительно спит. Но вместе с тем в ее теле чувствовалась какая-то напряженность, как будто она ждала, что вот-вот должно что-то произойти. Я осторожно погладил ее живот. Сара не отреагировала.

Я сам уже начинал засыпать. В полудреме я думал о мешке денег под нашей кроватью и о мертвом пилоте в темном самолете, вокруг которого был только снег, лед и сад, кишащий воронами…

Вдруг Сара повернулась ко мне и что-то прошептала.

– Что? – переспросил я и сделал над собой усилие, чтобы проснуться.

– Надо сжечь их, да? – спросила Сара.

Я приподнялся на локте и посмотрел на жену. В темноте я разглядел ее глаза, устремленные на меня.

– Такое нельзя скрыть. Это не может остаться безнаказанным, – добавила она.

Я нежно погладил Сару по волосам. Она была очень бледная, и мне показалось, что у нее жар.

– Успокойся, милая. Все будет хорошо. У нас все получится, – сказал я. – Я знаю, что надо делать.

Сара покачала головой:

– Нет. Мы же просто обычные люди, Хэнк. Нам никогда особенно не везло, мы не сильные, не смелые.

– Мы сильные, – ответил я и поднес руку к ее губам в знак того, чтобы Сара больше ничего не говорила. Потом я склонился и, вдыхая нежный аромат ее волос, тихо прошептал ей на ухо:

– Не волнуйся, нас не поймают.

Я не знаю, был ли я сам уверен тогда в том, что говорил. Конечно, страх был.