Джекоб плакал. Я никогда не видел его слез, даже в детстве. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что это происходит на самом деле. Брат не всхлипывал, не рыдал, в этих слезах не было надрыва или боли… по его лицу просто текли слезы, его дыхание немного участилось, и он начал тихонько дрожать. Из носа у него шла кровь. Должно быть, он слишком сильно ударился, когда упал на Педерсона. Джекоб пытался остановить кровь, зажимая нос двумя пальцами.

Я взглянул на старика. Он лежал на боку, его левая нога все еще оставалась на сиденье снегохода. Педерсон был одет в джинсы и черные резиновые сапоги, его куртка задралась до талии, и был виден темно-коричневый пояс, который старик носил поверх термобелья. Когда Джекоб бил его, с головы старика упала шляпа и обнажила сальные седые волосы. Рыжий шерстяной шарф закрывал почти все его лицо. Я увидел, куда ударил его Джекоб – чуть выше левого уха. На этом месте осталась красная ссадина, и кожа вокруг ранки уже начала синеть.

Мери Бет подошел к Джекобу, понюхал его ботинки и побежал на дорогу.

Я склонился над телом Педерсона. Сняв перчатку, я поднес руку к его рту. Старик, кажется, не дышал. Тогда я надел перчатку и встал.

– Он мертв, Джекоб, – сказал я, – ты убил его.

– Он хотел выследить лису, – немного заикаясь, ответил Джекоб. – Она украла у него цыплят.

Я протер лицо рукой. Я совершенно не знал, что теперь делать.

– Господи, Джекоб. Да как ты мог?

– Он бы пошел прямо к самолету. Он бы нашел его.

– Теперь все кончено, – добавил я, чувствуя, как от злости у меня начинало перехватывать дыхание. – Ты все испортил.

Мы оба смотрели на Педерсона.

– За это тебя точно посадят.

Джекоб посмотрел на меня глазами, полными паники. Очки у него были мокрыми от снега.

– Мне пришлось это сделать, – сказал он, всхлипывая. – Иначе нас бы поймали.

На фоне крупного бледного лица его маленькие глаза блестели сейчас особенно ярко. На щеках Джекоба все еще были слезы. Он явно был напуган и потерян. При виде брата в таком состоянии моя злость мгновенно сменилась жалостью. Я вдруг подумал о том, что могу спасти его, моего родного брата Джекоба, я могу вытащить его из этой беды. Кроме того, это будет спасение и для меня самого.

Я оглянулся на дорогу. Поблизости никого не было.

– Какие-нибудь машины проезжали, пока ты тут стоял? – спросил я.

Джекоб, кажется, даже не понял вопроса. Он опустил руку, которой зажимал нос, потом вытер слезы. Немного крови запеклось над его верхней губой, и издалека могло показаться, что он как будто наклеил усы. Признаться, вид у Джекоба был немного смешной.

– Машины? – переспросил он.

Я показал рукой на дорогу:

– Кто-нибудь проезжал? Пока я был в лесу?

Джекоб уставился на дорогу. Подумав пару секунд, он покачал головой и ответил:

– Нет, никто.

Сказав это, Джекоб снова зажал нос рукой.

Я посмотрел в сторону фермы Педерсона. Его дом был довольно далеко и выглядел совсем крошечным. Мне показалось, что я разглядел дымок, поднимавшийся из трубы дома. Следы снегохода, разделившие поле на две практически одинаковые половины, шли параллельно лисьей тропе.

– И что мы теперь будем делать? – спросил Джекоб.

Он все еще плакал. Стесняясь своих слез, Джекоб отвернулся, делая вид, что следит за Мери Бет, который сидел на середине дороги.

– Мы сымитируем несчастный случай, – ответил я. – Мы отвезем его куда-нибудь подальше отсюда и устроим все так, чтобы было похоже на то, что старик просто не справился с управлением снегоходом и разбился.