Сара повернулась на бок и закрыла глаза. Покрывало закрыло половину ее лица. Жена никак не реагировала на мои слова, она просто лежала рядом, а на ее лице блуждала сонная улыбка. На секунду мне даже показалось, что она не слушает меня.

Однако, когда я дошел до того момента, как вылезал из самолета, Сара подняла голову и приоткрыла глаза.

– А банка из-под пива? – спросила она.

– Банка? – переспросил я.

– Да, банка Луи, из-под пива.

И тут я понял, что совершенно забыл про эту банку. Я хотел поискать ее после того, как верну деньги, а те две вороны совсем сбили меня с толку, и я забыл.

– Я не нашел ее, – ответил я, пытаясь скрыть правду.

– А ты искал?

Я замолчал, думая, как надо правильно ответить и вообще стоит ли говорить правду. Но мое молчание было достаточным, чтобы Сара все поняла.

– Ты забыл, – с упреком сказала она.

– Я ее не видел. Ее не было рядом с самолетом.

Сара села на кровати.

– Если ее найдут, – быстро добавила она, – полицейские сразу же вычислят, кто был на месте крушения.

– Сара, но это всего лишь обычная банка из-под пива. Никто ее даже не заметит.

На это жена ничего не ответила. Сара сидела молча, поджав губы и нахмурившись, смотрела на кровать. Я видел, что она начинала злиться.

– Если ее и найдут, то подумают, что она осталась еще с прошлого лета, – сказал я. – Ее мог бросить кто угодно. В парке гуляет куча народу.

– Достаточно провести несложные анализы, чтобы вычислить, сколько эта банка там пролежала.

– Да ладно тебе, Сара. Никто не будет проводить никакие анализы, – ответил я. Честно говоря, меня немного насторожил тон ее голоса. Она говорила со мной так, будто я провалил весь план, как будто я совершил большую глупость и неисправимую ошибку.

– Тогда они найдут на ней отпечатки пальцев Луи.

– Луи был в перчатках, – сначала сказал я и только потом попытался вспомнить, было ли это действительно так или нет. – Послушай, это обыкновенная банка, на нее никто не обратит никакого внимания.

– Обратит, Хэнк, обратит. Если у них появится хоть капля подозрения на то, что исчезла часть денег, полицейские обыщут каждый дюйм в парке. А если они найдут банку, они обнаружат на ней отпечатки пальцев Луи, и так они выйдут на нас.

Я задумался над словами Сары. Мне была неприятна ее злость и раздражение, и мне почему-то захотелось сделать ей так же больно в ответ. Я знал, что она пытается рассуждать логически и держать все под контролем, но одновременно с этим я знал, что она безумно боится. И вся ее осторожность основана только на страхе. Однако мне ничего не оставалось делать, как признать, что мы упустили одну деталь, маленькую деталь, которая вполне могла стать уликой, указывающей на нас.

– Может, стоит сжечь деньги? – произнесла она.

– Перестань, Сара.

Жена закрыла глаза и покачала головой.

– Нет, мы не сожжем их, – тихо сказала она.

Больше Сара ничего не говорила. Она вновь легла на постель и накрыла одеялом живот. Посмотрев на нее, я понял, что ничего не скажу жене о Педерсоне. Я сам был удивлен своим решением, потому что мы с Сарой никогда ничего не скрывали друг от друга. Мы никогда не принимали никаких решений отдельно, всегда советовались и совместно все обсуждали. А теперь я принял решение, что ничего не скажу ей, по крайней мере не здесь и не сейчас.