Пока Джекоб добрался до нас, он весь взмок. Бедняга сильно покраснел и запыхался. Некоторое время мы с Луи молча стояли рядом и смотрели на Джекоба, который пытался прийти в себя и отдышаться.

– Господи, – с трудом выговорил Джекоб, – надо было взять что-нибудь попить.

Джекоб снял запотевшие очки и начал вытирать их о куртку, а сам тем временем смотрел на снег с таким видом, как будто надеялся увидеть там бутылку с водой.

Луи, как волшебник, взмахнул рукой, поднес ее к правому карману своей куртки, достал банку пива, открыл ее, немного отхлебнул и протянул пиво другу.

– Всегда будь готов, – сказал он, улыбаясь.

Джекоб сделал один большой глоток, перевел дыхание, глотнул еще раз и отдал банку Луи. Луи запрокинул голову и тоже сделал один большой глоток, после передал пиво мне. Это был «Будвайзер», я почувствовал его сладковатый запах.

Я покачал головой, что не хочу пива. Я так замерз, что от одной мысли о холодном пиве по спине пробежали мурашки, и, признаться, я никак не мог унять дрожь в ногах.

– Выпей, – сказал Луи, – давай. Не повредит.

– Нет, Луи, я не хочу пить.

– Уверен? – настаивал он. – По-моему, ты весь вспотел.

Я хотел снова отказаться, но нас вдруг перебил Джекоб:

– Это самолет? – спросил он.

Мы с Луи одновременно посмотрели на небо. Мы не слышали гула мотора, да и в облаках ничего не было видно. Только спустя пару секунд мы увидели, что Джекоб показывает не на небо, а на поляну. И действительно, среди деревьев лежал небольшой одномоторный аэроплан, практически полностью засыпанный снегом.

Я и Луи дошли до самолета первыми.

Самолет лежал на пузе, как маленькая игрушка, которую какая-то гигантская рука сняла с неба и аккуратно положила сюда, под ветви деревьев.

Бросалось в глаза несколько явных повреждений. Самой заметной из них был сломанный пропеллер, который одной лопастью даже повредил крыло. Но странно, вокруг не было ни поломанных деревьев, ни глубоких ям или других следов падения.

Ни я, ни Луи не решались подойти к самолету ближе. Он был на удивление маленьким, не больше, чем фургон Джекоба. С трудом верилось в то, что эта машина может поднять в воздух хотя бы одного человека.

Джекоб медленно приближался к нам. На поляне снег был еще глубже, чем в лесу, и издалека могло показаться, что Джекоб не идет, а ползет на коленях.

Где-то далеко продолжал лаять Мери Бет.

– Господи, – сказал Луи, – посмотрите на всех этих птиц.

Сначала я не увидел их – черные как смоль птицы неподвижно сидели на деревьях – но как только я заметил одну, сразу же разглядел и всех остальных. Сотни ворон сидело на темных ветвях деревьев. Птицы были повсюду.

Луи слепил снежок и бросил его в одну из птиц. Три вороны взлетели, облетели вокруг самолета и медленно приземлились на соседнее дерево. Одна из них каркнула, и этот звук эхом разнесся по поляне.

– Черт возьми, мне здесь не нравится, как-то жутковато, – произнес Луи, дрожа от холода.

Джекоб подошел к нам. Он тяжело дышал и был явно раздражен. Куртка у него все еще была расстегнута, и из нее торчала рубашка. Пару секунд он стоял молча, переводя дыхание.

– Внутри этой штуки есть кто-нибудь? – наконец спросил он.