|
Они и их ухоженные жены стояли, повернувшись спиной к Круазетт, и мрачно взирали на артистов, режиссеров и прокатчиков, расположившихся на средней террасе. Никого из артистов я не узнал — это были честолюбивые дебютанты, еще готовые брататься с публикой, но уже проявляющие нервную кокетливость знаменитостей, вынужденных мириться с тем, что никто их не узнает и не видел их внеконкурсных фильмов. Они же в свою очередь ревниво наблюдали за верхней террасой. Там находилась элита продюсеров, банкиров и инвесторов, которым приходилось сносить этот шум — коллективный гул неразборчивых голосов. Каннский кинофестиваль, как и фестиваль Американской киноакадемии в Лос-Анджелесе, мгновенно породнил их с заблуждением, будто кино и деньги — вещи между собой никак не связанные.
— Ну, гости-то здесь, — прокричал я на ухо Франсес. — А где хозяева?
— Эта вечеринка из разряда тех, на которых не бывает хозяев. — Франсес провела рукой по моему смокингу. — Мне пора работать, Пол. Надеюсь, ты найдешь Джейн. Если нет — можешь отвезти меня домой…
Она нырнула в толпу, и сразу же за ней потянулась свита похотливых ухажеров. Сориентировавшись, я понял, что она старается избежать куда как более серьезного обожателя, видевшего ее прибытие. С верхней террасы по ступенькам неуверенно спускался Паскаль Цандер, которого поддерживал вездесущий Гальдер с рацией в руке. На шефе службы безопасности был смокинг и галстук, но вид у него был растрепанный — одеваться ему явно пришлось в спешке. Он обильно потел и озирался, как водевильный актер, который, появившись через люк, вдруг понял, что оказался не на той сцене.
— Гальдер, — я поймал его за руку. — Джейн здесь?
— Мистер Синклер?.. — Удивленный Гальдер скользнул взглядом по моему смокингу, отметил потертые швы и английский покрой. Он заглянул мне в лицо, решив, что я неубедительно пытаюсь выдать себя за кого-то другого.
— Гальдер, моя жена?..
— Доктор Джейн? Она появилась два часа назад. Я думаю, она уже уехала домой.
— Она что, устала?
— Возможно. Фильм был длинный. — Гальдер отвечал уклончиво. — Ей нужно было… отдохнуть.
— Но она не заболела?
— Я не врач, мистер Синклер. Она была в порядке.
Мне на плечо опустилась тяжелая рука.
— Конечно, она в порядке. — Паскаль Цандер качнулся в нашу сторону и столкнулся с Гальдером. Потом выровнялся и прислонился ко мне, словно дирижабль — к причальной мачте. — Я видел ее пять минут назад.
— На вилле Гримальди? Отлично.
— Для меня не отлично. — Цандер покорно пожал плечами. — Найдите ее, мистер Синклер. Она хороший врач.
— Знаю.
— Знаете? — Цандер смерил меня косоватым взглядом, заинтересовавшись моим смокингом. — Да, вы — муж. Я ей звоню каждый день. Мы говорим о моем здоровье.
— У вас что-то не так?
— Все не так. Но не с моим здоровьем. Я наблюдаюсь у Джейн, мистер Синклер. Она берет у меня анализы мочи, изучает мою кровь, заглядывает мне во всякие интимные места.
— Она человек очень дотошный.
— Она очень серьезная женщина. — Цандер прислонился ко мне и грубо прошептал в самое ухо: — Как мужчина может жить с серьезной женщиной? У нее не хватает одного — постельного воспитания.
Он сжал мое плечо свое крупной рукой, потом, обретя равновесие, вдохнул ночной воздух. Ему все надоело, и он был пьян, но не так сильно, как делал вид, а еще он чувствовал, что Гальдер наблюдает за ним, как собака-охранник на поводке у нового хозяина. |