— Я для них слишком обыкновенный? Слишком нормальный?

— Что-то вроде этого. Есть кое-что, с чем «Эдем-Олимпия» не умеет совладать, — ключ, который ломается в скважине, засор в унитазе, женщина-наркоманка, в которую вы влюбляетесь. Обычный мир, в котором все еще обитает род человеческий. Этот мир так и не добрался пока до «Эдем-Олимпии».

— А вы хотите впустить его туда?

— Именно. Побитые машины, несколько пожаров, ограбления офисов. «Эдем-Олимпии» по карману покупка в миллиард долларов, но она абсолютно беспомощна, если маленькая собачка нагадит вам на туфлю.

— Значит, за всеми этими уличными художествами и лозунгами зеленых стоите вы?

— И еще несколько друзей. Я хочу забраться на самый верх, мистер Синклер, но делаю это на свой манер…

Мы проехали между припаркованных машин к выездному пандусу, и я показал на редеющую толпу на ступеньках под основным входом. Я узнал женщину с ребенком — ту, что завизжала, увидев меня. Она все еще была возбуждена и с негодованием смотрела на двух дорожных полицейских, которые залезали на свои мотоциклы. Очевидно, история о мужчине со следами крови не произвела на них никакого впечатления.

— Значит, Франсес еще не нашли?

— Нет пока. Они все еще ждут вас, мистер Синклер.

Когда мы наконец выехали на объездную дорогу, я ухватился за баранку и вынудил Гальдера затормозить. Дорожные полицейские, оседлав свои мотоциклы, теперь беседовали с остролицым человеком в куртке из верблюжьей шерсти и лакированных туфлях.

— Алексей… он что здесь делает?

— Кто? — Гальдер скосил глаза в зеркало заднего вида. — Тот, что говорит с полицейскими?

— Алексей, мелкий мошенник из России. Он пришел на виллу вскоре после нашего приезда. Я видел его на Рю-Валентин, он продавал одиннадцатилетнюю девочку.

— Теперь он работает на «Эдем-Олимпию». Его зовут Голядкин, Дмитрий Голядкин.

— Он говорил — Алексей.

— Он говорил про Алису, мистер Синклер. Он решил, что теперь вы заведуете библиотекой.

Я смотрел, как русский разговаривает с полицейским, явно оправдываясь за свой неправильно запаркованный автомобиль, но не спускает при этом глаз с балкона высоко над ним. Несмотря на элегантную одежду, вид у него был дешевый и неприятный, как и исходивший от него запах — я не забыл его с того времени, когда мы с ним боролись на траве.

Потом я вспомнил резкий запах мужского пота на кухне Франсес.

— Голядкин? Так это он убил Франсес?

— К несчастью, это вполне вероятно. Ален Делаж считает его полезным. У него есть своя койка в помещении для охранников. Я с ним разберусь позднее. Ради вас…

Глава 41

Проститутка

Ночная прогулка началась на Рю-Валентин. Я направил «пежо» на боковую улочку — Авеню-де-Флер и дождался, когда Гальдер припаркует за мной свой «рейндж-ровер». Группы арабов и восточноевропейцев курили сигареты, а молодые французские шлюхи постукивали каблучками и глядели — вдохновения ради — в ночное небо. Пожилые, лет за шестьдесят, женщины глазели друг на дружку, стоя на своих углах улицы, устало переступая с ноги на ногу, как терпеливые пассажиры, ждущие на платформе пригородную электричку.

Я вылез из машины и пошел назад к «рейндж-роверу».

— Фрэнк, вы ее видите?

— Нет еще, мистер Синклер.