— Да, я тебя за такие слова пристрелю! — взвился майор, принимаясь лихорадочно выцарапывать пистолет из кобуры. — За оскорбление офицерской чести!

— Невозможно оскорбить, то чего нет! — пригвоздил его взглядом к месту Вадик. — Я, в отличие от тебя, настроен на возвращение домой! И, поверь мне, сделаю это, во что бы то ни стало — верну всех людей на Землю! Если же ты и дальше будешь вставлять мне палки в колеса, я тебя просто грохну! Если, ты все-таки несмотря ни на что выживешь, вряд ли командование одобрит, твой стиль руководства спасательной операцией! Поэтому советую подумать хорошенько, прежде чем делать какие либо резкие движения!

Неизвестно что больше подействовало на Плетнева, угроза физического уничтожения или прямой намек на то, что ему придется отвечать перед командованием за свои бездарные действия. Но майор внезапно крутанулся на каблуках и широко шагая, чуть ли не бегом ринулся к себе в кабинет. При этом он не проронил ни слова. И это его молчание было весьма многозначительным. Если и раньше, между ним и Вадиком не было никакого взаимопонимания, то теперь они находились в состоянии войны.

Вслед ему несся свист и веселое улюлюканье гражданских, которые искренне радовались его прилюдному фиаско К ним, как ни странно, присоединились также и дикари. Несмотря на вопиющее отставание в умственном развитии, они прекрасно чувствовали, кто их друг и кто их враг.

В итоге, троглодиты расположились лагерем вокруг супермаркета.

Хурт и двое его ближайших помощников были приглашены на срочно созванный гарнизонный совет. Плетнев и Рыков демонстративно проигнорировали это мероприятие и не явились.

— Ну, и хрен бы с ними! — выразил общее мнение по этому поводу Батек. — Невелика потеря!

В ходе совещания, выяснилось, что племя Хурта, каким-то образом узнало о том, что люди из супермаркета залили дерьмом город шримпов. Известие о том, что их извечные враги были посрамлены, причем самым жесточайшим образом, вызвало у дикарей восторг и необычайный душевный подъем. И вот теперь они явились в супермаркет, чтобы выразить людям свое восхищение и солидарность. Также они предложили свои силы для борьбы со шримпами.

Попытка объяснить восторженным, простодушным дикарям, что об открытом противостоянии с могущественными шримпами не может быть и речи, провалилась. Воодушевленные тем, что диверсионная группа Вадика учудила с помощью четырех рюкзаков набитых дрожжами, троглодиты неудержимо рвались в бой.

На протяжении всего разговора, Михалыч играл роль толмача-переводчика, больше додумывая, нежели реально понимая, то, что пытался сказать им Хурт и его соратники.

В результате Вадик, Михалыч и их ближайшее окружение было приглашено на охоту. Охота обещала быть довольно-таки необычной, потому что, как выяснилось, охотиться предстояло на шримпов.

— Может быть, ты что-то не совсем верно понял? — удивленно переспросил Семен Маркович.

— Действительно, как они с их примитивными орудиями смогут завалить закованного в броню монстра? — также выразил свои сомнения Жора Мозг. — Шримп — это же не мамонт, чтобы его можно было замолотить дубьем, да кольями!

Михалыч при помощи жестов задал ряд уточняющих вопросов, на которые ему недвусмысленно ответили, что завтра, прямо с утра, племя отправляется на охоту за шримпом.

— Ничего не понимаю! — обескуражено пробормотал Михалыч, хлопнув себя ладоням по коленям. — Или я конченый дурак, или мы недооцениваем наших лохматых друзей!

— Ладно, не грузись раньше времени! Полстакана шримпобоя и на боковую! — утешил его Батек. — Утро вечера мудренее!

Вадик дипломатично сделал вид, что не расслышал насчет выпивки.