Глава 42

Как-то рано утром, когда Вадик с Михалычем о чем-то оживленно беседовали, к ним подошел Плетнев.

— Привет, капитан! Есть разговор с глазу на глаз. Отойдем?

В голосе майора звучала обычно не свойственная ему просительная интонация. Что не могло не настораживать.

Вадик окинул его хмурым взглядом и нехотя кивнул.

Отойдя в сторону, он спросил:

— Ну?

Обычным отзывом на этот пароль было — «Баранки гну»! И Вадик очень рассчитывал, что майор именно так и ответит. Но тот, молча, проглотил оскорбление.

— Короче, капитан, я мириться пришел. Помнишь, как в детском садике? Мирись, мирись! Больше не дерись! — криво усмехнулся Плетнев.

— Даже и не знаю что сказать! — честно признался Вадик, недоуменно пожав плечами. — С чего это вдруг?

— Да, понимаешь какое дело, — устало вздохнул майор. — У меня было достаточно времени, чтобы хорошенько подумать. Извини, я был неправ! Все, что я говорил и делал… В общем, во всем виноваты мои неуемные амбиции. В итоге я понял, что если нам не объединить усилия, то мы просто не выживем в этом аду.

— Аллилуйя! Наконец-то свершилось и на тебя снизошло просветление! — иронично воскликнул Вадик. — И, что теперь? Наверное, я должен крепко обнять тебя, троекратно облобызать и, от счастья размазывая слезы и сопли, назвать тебя любезным братом? Потом сложить с себя все полномочия и передать тебе командование гарнизоном супермаркета?

— Нет, это лишнее, — усмехнулся Плетнев. — Просто, мне надоело маяться от безделья. Есть у тебя для меня хоть какое-нибудь дело?

— Ну, допустим, я тебе поверил, — пристально глядя на него, ответил Вадик. — А как быть с твоим другом сердечным — Рыковым?

Майор спокойно выдержал его взгляд и холодно ответил:

— Он мне осточертел со своим эгоцентризмом и себялюбием! Можешь делать с ним все, что тебе заблагорассудится. Хоть шримпам скорми — я, и слова не скажу!

— Однако, как тебя бросает из крайности в крайность! — Вадик удивленно покачал головой. — Ну, хорошо! Возьми на себя заделку дыр и пробоин в стенах здания. А то боюсь наш доблестный торговый центр, скоро сложится как карточный домик. На нем уже живого места нет. Для начала дам тебе десять человек. А дальше видно будет. Посмотрим, как у тебя дело пойдет! Справишься?

— Спасибо за доверие, — ответил майор.

Как ни странно, но в его голосе не было и тени иронии.

Вадик лишь молча кивнул головой и проводил его долгим взглядом.

— Представляешь, Плетнев неожиданно перековался! — сообщил он, возвращаясь к Михалычу. — Такой правильный, вдруг стал, что даже противно!

— Не верю я ему! Дерьмо куй, не куй! Оно все одно будет расползаться и принимать привычную консистенцию! — недоверчиво проворчал экстрасенс.

Но майор, с места в карьер, развил кипучую деятельность на порученном ему участке. И работал так, что его было не в чем упрекнуть. Разве только в том, что он вконец загонял своих подчиненных.

Все только диву давались. Человека словно подменили. Майор пахал как заведенный, с раннего утра до позднего вечера.

Ввиду полного отсутствия металла, Плетневу пришлось изворачиваться, и использовать подручные материалы. В дело шло все — прессованная кость, камни, дерево.