Влепив драчунам еще несколько тумаков для острастки, троглодиты двинулись к выходу, громко поражаясь дикости людей. Вскоре они убрались восвояси, не забыв запереть за собой дверь.

Когда примитивы ушли, Батек торжествующе выудил из своих лохмотьев здоровенную связку ключей, которую он стянул у одного из троглодитов в процессе потасовки.

— Круто! — восхитился Борис.

— Сплюнь, не то сглазишь! — сердито буркнул Батек и убрал ключи обратно.

Когда по расчетам пленников наступила глубокая ночь, они начали готовиться к побегу.

Высунув от усердия язык, старый вор принялся пробовать ключи, поочередно засовывая их в скважину дверного замка. Остальные, сгрудившись вокруг него, в меру сил пытались помочь ему советами. Вскоре это надоело Батьку и он, не стесняясь в выражениях, послал всех куда подальше.

— Страна советов, мать вашу! — сердито бормотал он, пробуя очередной ключ. — Шагу нельзя ступить, чтобы не вляпаться в какого-нибудь советчика! Всезнайки хреновы!

Довольно скоро он ухитрился открыть дверь при помощи нужного ключа.

— Борис, за мной! Остальным сидеть тихо, как мышам и не высовываться, что бы ни случилось! Даже если нас на куски резать будут! — скомандовал Вадик и осторожно протиснулся в приоткрытую дверь.

После того, как за ним выбрался Борис, они осторожно двинулись вдоль коридора. Ошибиться в направлении движения было невозможно, так как с одной стороны коридор заканчивался глухим тупиком. Вскоре беглецы достигли того места где коридор делал крутой поворот направо.

Тихо переступая босыми ногами, Борис выглянул за угол и тут же юркнул обратно.

— Ну, что там? — одними губами спросил Вадик.

— Один здоровенный чайник с дубиной движется в нашу сторону! — встревожено прошептал парень. — Что будем делать, пойдем обратно?

— Это, с какого такого перепугу? — возмутился спецназовец. — Сможешь вырубить его с одного раза? Я, если ты заметил, немного не в форме, боюсь, что получится довольно шумно. Самое главное, чтобы этот козел не упал и не загремел своими доспехами.

— Легко! — кивнул Борис и, придвинувшись вплотную к углу стены, застыл, изготовившись к броску.

Едва троглодит вырулил из-за поворота, как ему в челюсть тут же ввинтился кулак Бориса. Это событие, бесспорно, явилось для огромного примитива неожиданностью, но не более того. Нокаута определенно не получилось. Возможно, мозг троглодита был настолько мал, что в его массивной черепушке просто нечему было сотрясаться.

Получив второй, а за ним и третий удар по своей уродливой морде, троглодит, наконец-то, начал действовать. Он взревел, словно разъяренный медведь, и попер на своего обидчика с явным намерением растоптать его и разорвать в клочья. Но тут в дело вступил Вадик и рев троглодита неожиданно оборвался, превратившись в обиженное хрюканье.

— У него башка, наверное, из железобетона отлита! — сердито проворчал Вадик. — Я чуть все локти не обломал об его челюсть!

Беглецы успели подхватить падающую тушу под мышки и заботливо уложить ее на пол. Причем, буквально за пару секунд до того, как троглодит, в соответствии с законом всемирного тяготения, должен был со всего маху приложиться об пол своей громыхающей металлической броней.

После этого началось самое трудное, а именно — процесс перетаскивания поверженного троглодита к себе в камеру. Но туша примитива оказалась настолько непреподъемной, что для этого пришлось привлечь также и остальных пленников.

В камере, совместными усилиями, тюремщика быстро освободили от брони и прочей одежды.