Борис представился, после чего они крепко пожали друг другу руки.

— Так вот, продолжая мысль, — Батек пристально глянул на парня. — Мне в побег идти не впервой, так что слушайся меня как папу! Если всех сразу отпустить, нас вертухаи мигом хватятся. Прибрать надо бы! Пленку собери, живо!

— Как ты выбрался из всего этого? — удивленно спросил Борис, собирая свой распотрошенный кокон в кучу.

Батек комкая пленку в большой шар, хитро усмехнулся:

— А у меня завсегда меж пальцев заветная монетка имеется.

— Зачем?

— Ну, обычный народ в магазин за покупками прет, а я на работу хожу. Что, не догоняешь? — Батек неодобрительно покачал головой. — Вор я! А заточенная монета, для того, чтобы сумки потрошить у зазевавшихся, глупых баб. Осуждаешь?

— Куда это девать? — спросил Борис, показывая ворох полиэтилена.

Он справедливо рассудил, что сейчас не самое удачное время для дискуссии на тему нравственности.

Батек мотнул лысой головой в сторону ящиков, но неожиданно предостерегающе поднял указательный палец и прислушался.

— Твою мать! — прошипел он, вытаращив безумные глаза. — Кто-то идет! Давай, Борюн — ходу! Делаем отседова ноги!

Они едва успели спрятаться за ящиками, как щелкнул замок и кто-то вошел.

— Только по-быстрому! — раздался чей-то напряженный голос. — Мне лишние проблемы ни к чему!

— Не переживай, я мигом управлюсь! — хрипло хохотнул кто-то в ответ.

Щелкнула дверная защелка. Послышались тяжелые шаги и надсадное сопение. Батек припав к полу, высунулся из-за ящика и тут же юркнул обратно. Борис вопросительно глянул на него. Тот выразительно ткнул пальцами себе в плечо, обозначая погоны.

— Полиция? — беззвучно спросил парень.

Батек нетерпеливо покачал круглой лысой, головой и одними губами произнес:

— Охранник!

После этого он округлил руки в локтях, надул щеки и изобразил тяжелую переваливающуюся походку. Из этой красноречивой пантомимы Борис понял, что к ним пожаловал либо Конь, либо Шрек.

— Чего этой сволочи надо? — пронеслось у него в голове.

Послышавшийся треск разрезаемого полиэтилена.

— Чего трепыхаешься, дура? Все равно ты уже мясо! А так хоть напоследок удовольствие получишь! — раздалось гадкое хихиканье.

Борис, не думая о последствиях, поднялся в полный рост. Батек схватил его за руку и попытался затянуть обратно за ящики. Но ему это не удалось.

Закипая от злости, Борис смотрел на то, как Шрек, ножом срезает пленку с ног у кокона имевшего очертания женской фигуры. Беззащитная женщина протестующее стонала, но ничего не могла поделать с насильником.

— Да уймись ты, наконец! — хрипло прикрикнул на нее Шрек. — Мычишь словно корова недоеная!

Положив свою дубинку на пол, он поднял женщину на руки и направился в сторону ящиков, стоящих у противоположной стены.

Борис в несколько прыжков покрыл расстояние, разделявшее его от лежавшего на полу шокера. Схватив его, он на цыпочках направился в сторону Шрека. Босые ноги позволяли ему двигаться совершенно бесшумно.

Негодяй, кряхтя в предвкушении удовольствия, уже успел спустить штаны и теперь пристраивался к своей жертве. Женщина протестующе мычала и извивалась, но все было тщетно.

Подойдя вплотную к насильнику, Борис тихонько свистнул. Надо отдать должное толстяку — тот среагировал практически мгновенно. В руке у него вдруг откуда-то появился нож, которым он успел сделать широкий мах, за то время когда поворачивался. Если бы Борис не отпрянул назад, лезвие чиркнуло бы его по горлу.