Борис рассчитывал быть в условленном месте, известном им с Юрием Михалычем, как квадрат под номером 5, самое большее через полчаса.

Глава 3

— А здесь точно змей нет? — Вика подозрительно посмотрела на высокую траву.

Передвигаться на лабутенах по лугу было непросто. Длинные каблуки то и дело проваливались в землю, а ноги подворачивались.

— Нет, змей здесь быть не может! — ответил Борис. — Они обычно вьют гнезда около болот.

— Это птицы вьют гнезда! — презрительно фыркнула девушка, снимая ярко-красные колодки и оставаясь босиком. — А змеи роют норы. Ученик колдуна, а не фига в ботанике не смыслишь!

Разговор происходил в лесной глуши, посреди цветущего луга. С одной стороны он был окружен лесом, с другой стороны заканчивался речным обрывом. Там, под трехметровым глинистым берегом, закручивая водовороты, несла свои быстрые воды река Ежовка.

Молодые люди оставили машину в лесу. Борис собирался нащелкать снимков для мифического подарочного календаря, который ему якобы заказал одно заведение. Все это было разводилово чистой воды. В какой-то момент Борис с удивлением обнаружил, что настолько проникся этой идеей, что уже всерьез верит в собственное вранье.

В лесу провести фотосессию, нечего было и думать. А уж тем более снимать обнаженку. Едва завидев голое тело Вики, со всей округи стремительно слетелись полчища комаров. Ладно бы они только пялились на нее, так нет же, все как один норовили попробовать ее на вкус.

— Задрали уже совсем! — визжала Вика, отчаянно отмахиваясь сорванной веткой. — Снимай скорее!

— Как я могу снять, если ты вертишься как юла? — иронично поинтересовался Борис. — Ты можешь хоть немного потерпеть? И брось эту дурацкую ветку!

— Не брошу! Хватит, надоело! — вскричала Вика, начиная одеваться. — Меня уже всю искусали! А кому будет интересно смотреть на мою искусанную комарами задницу?

— Не переживай для этого есть Фотошоп, — снисходительно усмехнулся Борис. — Отретушируем, и будет твоя попка как новая!

— Балда, я имею в виду не твой идиотский календарь! — воскликнула, теряя всякое терпение Вика. — Как я, по-твоему, должна буду вертеть этой частью тела на подиуме в «Саранче» если на ней живого места не будет?

Борис неожиданно заржал, потом извиняющимся тоном произнес:

— Извини, я представил, как ты в такт музыке будешь непринужденно почесываться о шест покусанными местами.

— Скотина неблагодарная! — возмущенно фыркнула Вика. — Я непонятно зачем, рискуя жизнью и душевным здоровьем, согласилась принять участие в его больных фантазиях! Этой гребаной фотосессии, а он еще прикалывается!

— Ладно, не кипятись, — примирительно произнес Борис. — Надо выбираться отсюда на солнце. Там комары не такие злые.

После этого они отправились на луг. Устроившись возле самого обрыва, Борис принялся снимать Вику на фоне цветущего разнотравья.

— У тебя лицо слишком напряженное, — посетовал он. — Ты словно ждешь, что из кустов выскочит какая-нибудь злобная тварь и утащит тебя в лес.

Вика встряхнулась, приняла академическую позу, и попыталась изобразить чарующую улыбку.

— Нет, так не пойдет! — Борис, окончательно вошедший в роль фотохудожника, решительно опустил фотоаппарат. — Больше не надо так улыбаться! Твоей улыбкой только детей пугать!

— Да, пошел ты! — возмутилась Вика.