— Там я тружусь за деньги, а здесь — ради собственного удовольствия. Вот и вся большая разница, — Кирилл отер пот о наволочку, добавил:— И твоего тоже.

— Ну что же, я довольна! — рассмеялась Катя. — Мне в ванну надо, — она надела на себя длинную майку и затопала босыми ногами по комнате.

Кирилл лежал счастливый, подложив руку под голову, и улыбался. Он опустил вниз руку, стал нащупывать стоящую на полу бутылку с пивом, вспомнил, что она осталась в ногах. Перевернулся, сунул ноги под свою подушку, лежа на животе, стал отхлебывать пиво.

Черноволосый без труда открыл входную дверь. В коридоре было темно, только из под одной двери пробивалась тонкая полоска света. Он включил фонарь и неслышно пошел по коридору.

Перед дверью Кирилла черноволосый достал из сумки винтовку, но на этот раз откидывать приклад не стал. Он полагал, что дверь в комнату закрыта, присел, вглядываясь в нижнюю скважину. В скважине изнутри торчал ключ. Черноволосый взялся за ручку, дверь отворилась. Он слегка удивился этому обстоятельству, зашел в комнату с оружием на изготовку.

Кирилл замер. В лунном свете он увидел силуэт незнакомого человека в шляпе. Ему показалось даже, что он перестал дышать.

Черноволосый сделал шаг вперед и дважды бесшумно выстрелил. Из подушек полетел пух. Кирилл впился в простыню с матрасом, будто собирался их прокусить. В правой ноге он ощутил возникшую адскую боль, но вскрикнуть побоялся, мгновенно решив, что киллер выстрелит еще раз — на звук. В одну секунду перед его закрытыми глазами промелькнули какие-то немыслимые фантастические сцены любовных утех с Алисой, с другими девушками. Первая любовь в детском саду, какие-то смеющиеся люди на его дне рождении, а вот и он сам, лежащий в коляске и бессмысленно глядящий на взрослых. Кирилл слышал теперь даже дыхание убийцы, трепетание пальца на спусковом крючке. Он хотел закричать киллеру, чтобы тот его пожалел, не убивал, оставил в покое, хотел позвать на помощь, но дыхание перехватило, и он вдруг ясно осознал, что буквально сейчас, через несколько секунд, даже мгновений — умрет.

Черноволосый сделал шаг вперед. Под его ногой предательски скрипнула половица. В это мгновение за его спиной открылась дверь. Катя увидела силуэт замершего мужчины, ее рука сама потянулась к банке кетчупа на холодильнике — она не видела ее даже краем глаза, знала только, что она там, тяжелая, стеклянная, большая.

Черноволосый обернулся, и Катя сразу узнала его, несмотря на парик и шляпу. Он не успел даже вскинуть винтовку, как она наотмашь ударила его тяжелой банкой в висок. Удар получился таким сильным, что она больно отбила себе руку, а банка треснула, и из нее в глаза черноволосому брызнул острый кетчуп. Он упал, даже не вскрикнув, рука выронила винтовку со сложенным прикладом.

— Сука! — произнесла Катя, тряся отбитой рукой. — Кирилл! Кирилл! Ты жив?

— Катя, я ранен! — простонал с постели Кирилл.

Катя зажгла свет, подняла с полу винтовку, бросилась к Кириллу, стала ощупывать его.

— Где? Где Где?

— В ногу, — прохрипел он.

Она откинула подушку и увидела, что другая сторона ее, и матрас, и простыня — все пропитано кровью.

— Я в “Скорую” и в милицию! — сказала Катя. Она с винтовкой в руке побежала к двери.

— А как же этот? — испуганно спросил Кирилл, морщась от боли.

— Сука! — зло сказала Катя.