— Так никому верить и нельзя, только Мюллеру, а тот, как назло, помер.

Стеклорез вздохнул.

Я давно заметил, что в разговорах со мной люди часто вздыхают, пожимают плечами и захватывают глаза. Интересно, есть ли объяснение у этого феномена? Жаль, что я вашу реакцию сейчас не вижу. Через стены-то я прозревать способен, но, увы, не в таких подробностях.

Но первыми по населенному пункту жахнули таки не американцы. Это сделали люди Ветра Джихада.

* * *

Примерно около полудня мы получили очередное штормовое предупреждение. Причём американцы, некоторые из которых торчали здесь уже не первый год и на песчаных бурях съели не одну стаю собак, утверждали, что со стороны пустыни на нас движется не просто буря, а отец всех бурь. Или, может быть, даже дед.

Все, естественно, напряглись. Потому что хотя песчаные бури тут явление довольно частое, но сейчас шёл саммит, и человек, обещавший всех его участников поубивать, как раз черпал свои силы из чего-то подобного.

Мы перешли на режим повышенной боевой готовности, или как это там называется. Я ещё раз проверил бронежилет — он, кстати, был достаточно легким, но под рубашкой всё равно мешал неимоверно, и почесать какой-нибудь участок, им прикрытый, было настоящим испытанием — засунул гарнитуру ещё глубже в ухо и убедился, что пистолет достаточно легко выхватывается из кобуры.

Нельзя сказать, чтобы я прямо-таки ждал возможности кого-нибудь пристрелить, но пистолет, как ни крути, мог повысить мои шансы на выживание.

А потом в городе начали взрываться начинённые пластидом машины.

Всего местная полиция зафиксировала четырнадцать взрывов. Они происходили в разных местах, на парковках торговых центров, на подземных стоянках, просто на улицах. Начиненные стальными шариками для большей поражающей способности взрывные устройства унесли десятки жизней, и в городе началась паника.

Мы со Стеклорезом стояли возле панорамного окна и смотрели на поднимающиеся над городом столбы дыма и снующие по улицам машины с сиренами и проблесковыми маячками.

— Похоже, началось, — констатировал Стеклорез.

Я уже собрался ему ответить, как в наших ушах ожили гарнитуры.

— Сканеры партнеров фиксируют появление множественных целей, — сообщил он. — Повторяю, целей очень много, но указать они могут только примерное направление — пустыня. Расстояние неизвестно. Похоже, они идут под прикрытием бури.

— Вот теперь точно началось, — сказал Стеклорез.

— Когда начнёшь стекла бить? — спросил я.

— Тут, похоже, их и без меня набьют предостаточно, — мрачно сказал он.

На улице действительно появились танки. Я видел два, они с разных концов перекрывали улицу, на которой стоял наш отель. Я почувствовал себя чужим на этом празднике жизни.

— Я чувствую себя чужим на этом празднике жизни, — сказал я Стеклорезу.

— Чего так?

— Ну, у них там тяжёлая техника, танки, корабли, вот это вот всё. А мы тут стоим, как два идиотика с пистолетиками. И какой от нас толк?

Он промолчал.

Я подумал о том, что праздник жизни очень скоро может превратиться в праздник смерти, на котором костлявая соберёт неплохой урожай. Я вообще часто думаю штампами, однако вслух их стараюсь не произносить.

Ой, подождите…

— Я другого не понимаю, — сказал Стеклорез. — Их сканеры фиксируют множественные цели, так? Знают направление и примерное расстояние. Так почему бы им не запустить свои "томагавки" прямо сейчас? Отработали бы по площадям и всех дел.

— Ну, во-первых, потому что самого Ветра Джихада там может и не быть, — сказал я.