— Я не маньяк и не террорист, — сказал Суховей.

— Да я ни на что и не намекаю, — сказал я. — Просто спросил.

— Меня зовут Виктор Ли, — сказал Суховей. — Я — кореец.

— Эм…

— У Виктора школа боевых искусств, — сказал Стилет. — Чёрный пояс и девятый дан в тхэквондо.

— Ага, — сказал я. — И это многое объясняет.

Стилет поморщился. Видимо, я его всё-таки достал.

— Ты, наверное, думаешь, что у нас тут мафия, — сказал он. — А на самом деле это не так. Большая часть нашего бизнеса находится в законном поле.

— Да, я заметил. В вашем законном поле такие законные волки, что даже айтишники с обрезами ходят.

— Сейчас непростые времена, — сказал Стилет.

— Когда они вообще были, эти простые времена? — вопросил я. — Открой любой учебник истории, там всегда какая-нибудь фигня происходит. Так звали-то чего?

— Наблюдай, — сказал Стилет и кивнул Суховею. Тот, словно только и ждал этого сигнала, принялся уничтожать огурцы в промышленных масштабах. На блюде лежало килограмма три, и он иссушил из за какую-то минуту. Причем, пальцем он их больше не трогал.

— А в Африке негры голодают, — сказал я, наблюдая за этим процессом уничтожения съестных припасов.

— Это проблемы негров, — сказал Стилет. — И меня они особенно не заботят. Ты внимательно смотрел?

— Как на грудь стриптизерши, практически, — сказал я. — И я, кажется, даже понимаю, на кой чёрт вы всё это затеяли. А почему не стали пробовать как прошлый раз, напрямую?

— Потому что это тебя убьёт, — сказал Стилет. — С гарантией, никакой целитель не откачает.

— То есть, останавливаться в процессе товарищ не может?

— Не могу, — согласился Суховей. — Могу только направлять луч. Результат мгновенен.

— Не видел никакого луча, — сказал я. — И всё же, а куда девается вода?

— Он точно джокер? — спросил Суховей.

— Да, — развел руками Стилет. — Но вот он такой.

— Понятно, — сказал Суховей. — Я вам здесь ещё нужен?

— Думаю, что нет. Это либо сработало, либо не могло сработать в принципе.

— Тогда желаю удачи, — Суховей затушил сигару в пепельнице и вышел.

Стилет взял блюдо, смахнул огуречный прах в ведро для бумаг и повертел блюдо в руках.

— Ты ничего не почувствовал? — спросил он.

— На втором килограмме я почувствовал скуку, — сказал я. — Больше ничего.

— Это либо сработает, либо нет, — задумчиво повторил он.

— А что, если нет? — спросил я. — Что ты, что Безопасник, вы оба пичкаете меня чужими скиллами, при этом толком не объясняя, зачем вам это нужно. А что, если вы оба ошибаетесь, и я вовсе не джокер, и этот случай с телекинезом был простым совпадением?

— Ты регенерируешь, — сказал он. — Когда мы встретились в «Макдональдсе», у тебя был синяк. Сейчас его нет.

— Так себе доказательство.

— Это пассивный скилл, поэтому он работает, — сказал Стилет. — А активные скиллы ты сам глушишь. Сознательно или нет, я пока не знаю.

— Зачем бы мне это делать? Сознательно или нет?

— Я думаю, это от того, что ты не готов принять себя таким, какой ты есть.