После утери собственного особняка, Управление Н временно разместили в здании столичного ГИБДД, так что коридоры были заполнены слоняющимися без дела гаишниками, что меня, автолюбителя со стажем, несколько напрягало.

Говоря по правде, разговор с Безопасником, к которому меня вызвали часа через три после того, как я заявился в управление и попросил найти капитана Харитонова, меня удивил и даже в чем-то разочаровал. Я рассчитывал, что он будет орать, угрожать и тыкать пистолетом в лицо, а я этот пистолет согну, что он, сука, понял, с кем имеет дело, к хренам. Но ничего подобного, он оказался куда более вменяемым, чем я о нём думал. То ли я в нём изначально ошибался, то ли предстоящее столкновение с Ветром Джихада сотоварищи сделали его более договороспособным.

Капитан Харитонов сидел в небольшой каморке на цокольном этаже здания. Раньше, видимо, тут был архив или пыточная, а теперь поставили стол, два стула и пару шкафов — больше бы и не влезло — и обозвали кабинетом.

— Это снова я, — я уселся на свободный стул и подтянул к себе клавиатуру.

— Сходил?

— Сходил.

— И как?

— Всё ровно, — я продемонстрировал Харитонову свои новые часы. — Велено написать ещё один отчёт и сдать тебе.

— Пиши, сдавай.

— Что-то не так?

— Я думал, ты умнее.

— В смысле?

— Был бы ты умнее, ты бы не вернулся, — сказал он.

— Ты настолько не рад меня видеть?

— Рад, не рад… Речь ведь не обо мне.

— И что бы я делал, если бы не вернулся?

— Уехал бы подальше от всего этого, — сказал Харитонов. — Я бы и сам уехал в деревню куда-нибудь, но я офицер и у меня права такого нет.

— Всё настолько плохо? — спросил я.

— И будет ещё хуже, — заверил он. — Нас только что умыли кровью на нашей собственной территории, а теперь Безопасник готовит вылазку против главного психопата современности в места, где этот психопат царь и бог.

— Я так понимаю, он и сам не в восторге, но выбора особого не было.

— Да, — согласился Харитонов. — Там замешана большая политика, а в делах, в которых замешана большая политика, здравый смысл даже не ночевал.

— Ты участвуешь?

— Нет. С нашей стороны только нексты, ограниченный набор.

— Я, кажется, только что в него попал.

— Сочувствую, — сказал Харитонов. За те несколько дней, что я его не видел, он постарел ещё лет на десять. Черты лица заострились, под глазами легли тёмные круги, курил он одну за одной, вообще не переставая.

Я взял за основу свой первый отчёт, который меня заставили написать до аудиенции с нашим главным, выкинул оттуда лишнее, добавил нужное, отредактировал и отправил Харитонову.

— О, — в очередной раз вздохнул тот. — Ещё и Суховей.

— Безопасник намерен решить эту проблему ещё до нашего отъезда.

— Было бы неплохо.

— Неприятный тип, — сказал я.

— Ты даже не представляешь себе, насколько неприятный, — сказал Харитонов. — Знаешь, он начинал в Средней Азии. Во время попытки государственного переворота в Туркменистане выступал на стороне действующего президента и совершал массовые убийства.