Изменить размер шрифта - +
 — Знаешь, он начинал в Средней Азии. Во время попытки государственного переворота в Туркменистане выступал на стороне действующего президента и совершал массовые убийства.

— А мне говорил, что не маньяк.

— Так он и не маньяк. Он за деньги. Абсолютно беспринципный человек. Странно, что Стилет с ним вообще связался.

— Так они вроде как временные партнеры, не постоянные, — сказал я.

— Как будто это что-то меняет.

 

 

* * *

 

К концу рабочего дня я написал ещё один отчет, на этот раз об открывшихся скиллах, прошёл экспресс-тестирование в наспех развернутой в подвальном этаже лаборатории, а потом капитан Харитонов отвёз меня на новое место жительства, коим оказалась самая натуральная казарма.

Казарма располагалась на территории дивизии имени Дзержинского и вокруг неё в травмирующих мою хрупкую психику количествах бродили спецназовцы. Ну, потому что дивизия имени Дзержинского — это и есть спецназ.

Территорию, защищеннее этой, мне было трудно себе представить. Перед въездом тут стояли противотанковые ежи, на воротах дежурили космонавты с автоматами, двухметровый забор был сверху обкручен колючей проволокой, и вот только патруля с собаками я не увидел, хотя и не факт, что его не было. Интересно, как местные ребятишки в самоволку сбегают?

— Половина кроватей не заняты, там что можешь выбирать, — сказал Харитонов. — Это временное жильё, начальство перестраховывается.

— Да у нас всегда так, — сказал я. — Усиленные меры безопасности принимаются только после того, как что-то уже случилось.

Хорошо хоть, что кровати не двухъярусные. Я выбрал себе одну, запихнул в тумбочку свой нехитрый скарб и завалился поверх одеяла.

— Столовая в соседнем здании, — сказал Харитонов и махнул рукой. — Туалет и душ там.

— Что ещё нужно человеку для счастья? — в любом случае, дольше трёх дней мне тут кантоваться не придётся, а три дня я могу прожить в любых условиях. Особенно если есть тёплый туалет и душ. — Ты тоже тут живешь?

— Все тут живут, — сказал Харитонов. — Только семейных в общежитиях разместили, а всем остальным — казарма.

— И правильно, — сказал я. — Чтоб даже самый хилый аналитик с ай-кью сто пятьдесят службу нюхнул и потом этим хвастаться мог.

— Господи, как же мне не хватало твоего незамысловатого юмора, — вздохнул Харитонов. — Ты сам-то где её нюхал?

— В погранвойсках.

— На какой границе?

— В личном деле посмотришь, — сказал я. Может, несколько более грубо, чем следовало, но армейский опыт у меня был очень неприятным и распространяться о нём я не хотел.

— Ладно, посмотрю, — он пожал плечами. — У меня тут ещё дела в управлении, так что увидимся, скорее всего, уже утром. Постарайся не сотворить очередную глупость до этого времени, ладно?

— Ничего не могу обещать, — сказал я, и он ушёл.

Круто, вообще. Это получается как в том анекдоте: «Не знаю, кто это, но водителем у него капитан». Привёз, показал кровать и отчалил обратно на работу. Неужто кого званием поменьше на эту работу отрядить не могли? Или на автобусе меня отправить? Я не гордый, я б доехал.

Не доверяют.

Прихватив планшет, я отправился в столовую.

Еда там оказалась бесплатная, но по качеству сильно так себе. Я взял котлеты с чем-то, отдаленно напоминающим картофельное пюре, салат, два куска хлеба и стакан чая. Помимо меня, в помещении было человек пять, и это считая двух поваров, стоящих на раздаче, так что никто не мог нарушить мою приватность.

Быстрый переход