— Конечно, Сим, — поспешила согласиться Рэнди.

Лучше пока не развивать эту тему.

Вместо этого она спросила:

— Верно ли, что Карл не был их отцом?

— Верно. Они достались ему от его первого брака, и я полагаю, что их привела его тогдашняя жена, как результат своего предыдущего брака. Вот уж действительно подкидыши! И я полагаю, что ты, безо всяких преувеличений, права, когда называешь их маленькими беднягами.

— Я думаю! — сурово ответила ему Рэнди.

Ее душевное состояние вызвало у Сима улыбку.

— Ты скоро изменишь свое мнение, — пообещал он. — Да-да, я намерен дать тебе время разобраться во всем самой. И пожалуйста, не ругайся, маленькая учительница, я знаю, что и теоретически, и психологически ты подготовлена лучше меня — да и кто мог бы быть подготовлен лучше тебя? — только, пожалуйста, позволь невежественному скотоводу, который в скоте разбирается лучше, чем в детях, пока иметь собственную голову на плечах.

Рэнди улыбнулась ему. Однако Сим не ответил на ее улыбку, вместо этого он сказал печально и почти по-мальчишески застенчиво:

— Повтори это снова, Миранда.

— Повторить что, Сим?

— Что это очень хорошая голова. Скажи это снова.

— Но ведь я же говорила про волосы, — рассмеялась Рэнди.

— Все равно. Снова проведи по ним своими пальцами, — прошептал он. — Позволь мне положить свою руку на твою и почувствовать, как бьется твой пульс. Ведь я могу его ощутить, Миранда.

Она прикоснулась к его густым волосам и почувствовала, как сверху легли его большие и сильные руки. Рэнди была рада, что в таком положении Сим не может видеть ни ее самой, ни слез, которые медленно текут из ее глаз.

Глава 3

Когда Рэнди проснулась, золотистое утро уже наступило. Ей еще предстояло узнать, что утра здесь всегда золотистые. В зимнее время — конечно, зима здесь существует только на календаре — они приобретают цвет лимонно-желтого золота, а летом у них более темные тона.

Рэнди встала, откинула белую противомоскитную занавеску и вышла на веранду, вдыхая сухой, пахнущий травой воздух. Солнечная позолота была на всем — на листьях кулибы, на пышных гроздьях желтых цветов австралийской акации, которые уже сами по себе не нуждались в дополнительном украшении позолотой солнца. Здесь весь мир был золотистым.

Она уже хотела вернуться в спальню, когда увидела, как две маленькие фигурки с полотенцами и прочими купальными принадлежностями, переброшенными через плечо, пробежали в направлении одного из водохранилищ фермы. Рэнди еще не видела его, но ей приходилось купаться в таких естественных плавательных бассейнах на других фермах. Она живо представила себе такой бассейн — с чистой прохладной водой, со множеством птиц, украшенный обилием ярких жуков и бабочек. Картина оказалась настолько заманчивой, что Рэнди тоже решила искупаться. Она чувствовала, что Сим будет доволен тем, что его жена осваивается в новых условиях.

Выйдя из дома, Рэнди отметила удивительную чистоту воздуха, на Юге такого не встретишь. Казалось, что его тщательно процедили, отчего воздух стал светлее, чем сам свет. От этого возникало впечатление, что на ногах у тебя крылья, и Рэнди побежала сперва по пахнущей мускусом траве усадьбы, а потом по золотисто-красной почве так легко и быстро, что оказалась на берегу купальни почти одновременно с близнецами.

Но очевидно, они направлялись не к купальне, поскольку, обернувшись и посмотрев на нее, дети продолжили свой путь. Рэнди пришлось поспешить, чтобы не терять их из виду. Она хотела купаться там, где купаются они. Она хотела использовать любую возможность узнать близнецов поближе.

Когда наконец Рэнди догнала их у другого озерка, и, как подумалось ей, отнюдь не столь привлекательного, как выложенный камнями бассейн «Йенни», близнецы оглядели ее с показным безразличием и ответили на ее искреннее: «Я увидела, что вы идете купаться, и решила присоединиться к вам!» — полным отсутствием энтузиазма.