— По моему мнению, все, чего не хватает этим соплякам, так это хорошей взбучки. Она была им нужна еще тогда, когда Руфь была здесь, — проворчал он, — но разве Сим будет заниматься этим? Нет.

Рэнди захотелось спросить, и причем очень захотелось, не потому ли Сим никак не влиял на детей, что он тоже не хотел, чтобы Руфь оставалась здесь? Такой ход рассуждений, а главное, настойчивость, с которой он лез к ней в голову, изумили Рэнди. Получалось почти так, что ее беспокоило — хотел или не хотел Сим, чтобы Руфь уехала. Чувствуя, что щеки у нее полыхают, она поспешно прокомментировала слова Мэта о взбучке:

— Сим слишком добр для этого.

— Да нет, — сразу же возразил ей Мэт, — просто они его не интересуют. Надеюсь, этого количества бумаги и карандашей вам хватит?

— Да, Мэт. Большое-пребольшое спасибо вам! И еще, Мэт…

Но тот не дал ей договорить:

— Не беспокойтесь, дальше меня это не пойдет.

— Еще раз большое спасибо, — повторила Рэнди и вышла. Возвращаясь в свою новую классную комнату, она все время думала о близнецах, но объектом ее размышлений было не их озорство, а то, что Симу оно было безразлично. «Не может ли быть так, — рассуждала она, — не может ли быть так, что глубинной причиной всех этих конфликтов как раз и является его безразличие?» Рэнди не имела специальной подготовки в области психологии, но годы работы воспитательницей дали ей неплохое представление о психике детей. Во всяком случае, одно она знала наверняка: детям нужно как можно больше любви. Джейн и Джастин этого были лишены. Конечно, о них заботились, может быть, даже больше, чем следовало. Но любили ли их?

Она отперла класс и вошла, как раз вовремя, чтобы успеть заметить пару носов и две пары глаз за окном. Мгновенно повернувшись, Рэнди побежала за угол, чтобы перехватить близнецов раньше, чем они сумеют удрать.

— Я полагаю, что вы хотите зайти и посмотреть новую классную комнату, — пригласила она детей.

— Мы уже были, — заявил Джастин.

— Заткнись! — прошипела Джейн.

— Так вы говорите, что вы уже ее видели? Но в каком состоянии? Послушайте, я убеждена, что теперь она вам понравится гораздо больше. Я только что принесла из конторы карандаши и бумагу. Вы могли бы мне помочь разложить их.

На этот раз Джастин принял решение самостоятельно, он пошел вслед за Рэнди. Вне себя от злости, Джейн какое-то мгновение помедлила, а потом, несомненно опасаясь того, что может выболтать ее братец, тоже пошла за ними. Они подошли к двери, Рэнди открыла ее, потом закрыла и повернулась к близнецам.

— Прекрасный класс! — сказала она и улыбнулась.

Ответом ей было молчание.

А Рэнди продолжала:

— Но он не был таким, пока я не убралась в нем. Спасибо, Джейн и Джастин, хотя бы за то, что вы не причинили настоящего вреда помещению. То, что вы натворили, по крайней мере поддалось исправлению.

— Почему вы думаете, что это сделали мы? — угрюмо спросила Джейн.

— Я не думаю, Джейн, я знаю. Видишь ли, больше некому.

— А дети аборигенов?

— Они не станут поступать так.

— А их матери?

— А они вообще не позволят себе этого. Нет, это ваших рук дело.

— Ну и ладно! — пожала плечами Джейн, демонстрируя полное пренебрежение к словам Рэнди. — Да, мы хотели этого. Нам хотелось, чтобы вы узнали, какие мы исчадия ада, это Руфь называла нас так. Мы хотели, чтобы вы поняли, что все бесполезно, чтобы вы в конце концов сделали то же, что и она.

— И что же она сделала?

— Уехала, вот что! — торжествующе заявила Джейн.