И кроме того, она заметила, что ей хочется случайной встречи с Джеффом… или хотя бы с признаками того, что он где-то здесь.

Было просто невозможно представить себе, чтобы он каким-то образом не отреагировал на тот ее короткий ответ. Нет, конечно, ей не нужно было никаких выяснений отношений или вопросов с его стороны, более того, она интуитивно сделала свое последнее послание предельно коротким, подчеркнув тем самым окончательность принятого ею решения. И все равно Рэнди не могла представить себе, чтобы он не прислал ей хотя бы одного письма, хотя бы странички со словами: «Благодарю тебя за ответ…», или «Я понимаю…», или «Должно быть…», или даже «Как ты могла решиться на такое?».

Но никаких писем не было. Рэнди даже связалась с Бродфилдсом, чтобы узнать — может быть, туда на ее имя пришло письмо, которое не было переправлено затем по ее сиднейскому адресу.

Ничего.

Из Сиднея они полетели домой. Сим поддразнивал Рэнди, утверждая, что она стала истинным жителем Северо-Запада, раз она не смотрит, как бывало, по сторонам, разглядывая самое сердце красных земель, открывающееся перед нею, а читает журнал и откладывает его, только перевернув последнюю страницу.

— Кстати, об открытиях, дорогая, — сказал Сим, забыв на некоторое время о ярких оттенках в терракотовом цвете земли — охряных, пурпурных и цвета старого золота, — нам следует заехать к нашему новому соседу и поздравить с открытием фермы. Кажется, его фамилия Смит, не так ли?

— Верно, Смит, — кивнула Рэнди. У Джеффа тоже была фамилия Смит. И она должна была бы стать миссис Смит, женой Джеффа Смита. Только она не стала ждать, она предпочла хорошее лучшему. И в этот миг, глядя на то, как ее муж, прильнув к иллюминатору, смотрит и не может наглядеться на свои любимые края, глядя на его рыже-каштановые волосы и волевой подбородок и чувствуя, как его большая и сильная рука не выпускает ее руку, Рэнди подумала с неожиданно нахлынувшим чувством: «Это мой-то муж, это Сим-то — не лучший?»

От базы медицинской авиации до дома они долетели, опять воспользовавшись оказией. На этот раз врач летел по вызову в места, расположенные за «Йенни», и он был рад доставить Сима и Рэнди на их домашнюю взлетную полосу. Здесь за ними мгновенно приехал джип, а с ним прибыли и все аборигены детского возраста — в первую очередь те, кто был достаточно подготовлен, чтобы бежать напрямик через жесткую траву триодию и прибыть к месту назначения одновременно с джипом.

Рэнди привезла малышам какие-то нехитрые подарки и с удовольствием раздала их. Она и подумать не могла, что возвращение в «Йенни» доставит ей такую радость.

Джейн и Джастин тоже пришли, чтобы встретить их, и это изрядно удивило Рэнди.

— Спасибо тебе, — дипломатично сказала она Джейн; было бы совсем неплохо на этот раз сделать девочку своей союзницей.

— Мы подумали, что нам следует предупредить вас о том, что к вам приехал гость. — Девочка произнесла это спокойным голосом, и Рэнди не придала новости особого значения.

— Очень хорошо. А кто это?

— Новый сосед! — объявил Джастин.

— Вот как! А мы намеревались поехать к нему, чтобы пожелать ему успехов.

— Получилось так, что он приехал раньше, — снова заговорила Джейн, и все так же ровно и безразлично. И по-прежнему Рэнди не видела повода для беспокойства.

По дороге к усадьбе она так и не заметила со стороны Джейн признаков внимания к своей особе более пристального, чем обычно, но, должно быть, оно все-таки было. Поскольку, выйдя из машины, Джейн подошла вплотную к Рэнди и тихо сказала: «Вон он стоит».

А когда Рэнди повернулась, чтобы посмотреть в указанном направлении, Джейн столь же тихо закончила фразу: «…моя дорогая Мирри».