Оливия вспыхнула.

— Да, действительно! Ты шокирован, что вместо деликатной тихони перед тобой вдруг оказалась женщина, которая имеет собственное мнение и смеет тебе возражать.

— Я не понимаю, к чему вся эта буря в стакане. Ведь Эрмина, кажется, рассказала тебе об условиях, которые выдвинула мне Тереза.

— Помнится, ты также выдвинул мне определенные условия. Вы с ней друг друга стоите. Вот что я тебе скажу, Деннис: постарайся примириться с Терезой — ради дочери. Иначе еще одним несчастным ребенком на свете станет больше.

Только теперь Деннис понял причины упрямства Оливии — она, оказывается, вспомнила о своем безрадостном детстве! Но он уже не в силах был остановиться и рассуждать трезво.

— Мне совсем не нравится твой тон, Оливия. Кто дал тебе право указывать, как мне поступать?

— Я забочусь исключительно о ребенке — он должен иметь обоих родителей.

Глаза Денниса злобно сузились.

— Ты говорила, что была лишена нормального детства, так как ты можешь судить, что лучше для моего ребенка? Оставь, пожалуйста, свои суждения при себе.

Его грубое высокомерие окончательно вывело Оливию из себя.

— Ты эгоистичное, бессердечное животное! Что ты знаешь о моей жизни? Именно мой печальный опыт дает мне право судить об этом, я, как никто другой, знаю, что значит чувствовать себя нелюбимым ребенком.

— Но у моего ребенка нет недостатка в любви и внимании!

— Нет? С девочкой обращаются, как со щенком, перебрасывая ее от одного родителя к другому, пока вы с Терезой утрясаете свои отношения! — возразила Оливия, порывисто откинув с лица прядь волос и гневно сверкая глазами. Деннис невольно залюбовался ее красотой. Куда делась тихоня, которую он встретил в Ницце? — Интересы ребенка должны быть соблюдены в первую очередь, и это требует определенных жертв.

— Черт возьми, Оливия, ты слишком упрощаешь — на самом деле все гораздо сложнее. Пойми раз и навсегда: я никогда не женюсь на Терезе. Женитьба не решает все проблемы.

— Да, теперь я начинаю это понимать, — огрызнулась она. — Ты чудовище, Деннис.

— Ты права, — цинично согласился он, — так что не особенно обольщайся на мой счет. И водить меня за нос я никому не позволю. Тереза попыталась — теперь будет сожалеть об этом до конца своих дней.

— Мне очень не нравятся твои суждения. Ты считаешь допустимым, что дети могут рождаться вне брака. Я же воспитана на других принципах и не могу с тобой согласиться.

— Советую тебе не продолжать, — угрожающе предупредил Деннис, еле сдерживаясь, чтобы не придушить ее.

Они с ненавистью смотрели друг на друга, ни один не хотел уступить. Оливия гордо выпрямилась и заявила:

— Завтра утром я уезжаю. Это решено, так что не пытайся отговаривать меня.

Деннис и сам понял, что это будет бесполезно. Он окинул Оливию ледяным взглядом.

— И не подумаю. Я сам отнесу твои вещи в машину и помашу тебе на прощание.

— Не стоит беспокоиться, управлюсь сама. А что до нашего брака, мы с самого начала не рассматривали его всерьез, так что с разводом у тебя не будет особых проблем. На самом деле мне нужен спутник на всю жизнь, а не до первой юбки, которая может с легкостью все разрушить.

— А если я скажу, что ты единственная женщина, которую я хочу?

— Как я могу тебе верить после всего? Откуда мне знать, что ты в скором времени не станешь относиться ко мне так же отвратительно, как к Терезе? — возразила Оливия, стараясь не замечать, как притягивают ее пронзительно голубые глаза на загорелом лице.